НА САМОМ ДЕЛЕ

Тонкий европейский политик госпожа Меркель стала первым мировым лидером, который приехал в Россию посмотреть на президентскую пару: уходящий, но остающийся, и вновь избранный, но не вступивший. Как призналась сама Меркель, она ехала в Москву с разными вопросами, в том числе и с такими нелюбимыми Путиным вопросами о демократии. Спросила ли в этой связи канцлер своего немецкоговорящего коллегу о Ходорковском во время приватной беседы, остается тайной, но ответ все-таки прозвучал: Путин вспомнил о бывшем главе ЮКОСа во время итоговой пресс-конференции с Меркель. Отвечая на сложносочиненный вопрос немецкого журналиста, президент сделал вид, что не понял последнего пункта – пункта, который касался судьбы Ходорковского:

"НАТО? Косово? Что еще?".

"НАТО? Косово? Что еще?", - именно это недоуменно говорит Путин на немецком. Игра лица президента – нахмуренные брови, сосредоточенный взгляд. Но все-таки он решил ответить:

Теперь что касается лиц, осужденных в прежние годы за совершенные преступления – за коррупцию, преступления против личности. Одного из этих фигурантов вы упомянули. Ну, если представить себе, что процедура, предусмотренная российским законодательством будет соблюдена, то вопрос о помиловании находится в компетенции главы государства – президента Российской Федерации.

Вот так безлично, не называя имени Ходорковского, будто ему физически больно его выговаривать, Путин ответил на вопрос о судьбе опального нефтяного магната. Замечу, ответил. Не зло отшутился, на что Владимир Владимирович способен, не стал стращать и стыдить корреспондента за неудобный вопрос, а повторяю – ответил. Что он хотел этим сказать? Это остается тайной. Но слово не воробей, а тем более слово президента, тем более произнесенное на встрече с иностранным лидером, который уже призывал помиловать Ходорковского. Ангела Меркель сделала это и на сей раз, сразу же отреагировав на слова Путина:

С моей стороны три замечания. Первое. Если существует путь нахождения помилования, то это было бы вещью, которую бы мы могли очень приветствовать.

Сказав это, канцлер Германии переступила границы политической корректности, будто в протокол занесла слова Путина о помиловании: "Окей, посмотрим". Сигнал, который вольно или невольно Путин послал, отлично поняли западные журналисты, которые в отличие от многих российских, привыкших судить о важности заявлений по мимике и жестам лидера, воспринимают слова как слова, воспитанные в иной культуре по отношению к произнесенному слову. Агентство "Рейтер" спустя несколько минут после заявления Путина выпустило срочное сообщение: "Ходорковский может быть помилован следующим президентом России". Все, с этого момента на Западе ждут. Ждут, конечно же, от Медведева. Надо сказать, Дмитрий Анатольевич оказался в непростой ситуации, ведь Путин четко дал понять, что Ходорковский – лицо, осуждённое в прежние годы за совершённые преступления. С другой стороны, по Конституции, ярым защитником и последователем которой хочет представить себя Путин, четко прописано, что только президент решает – миловать или нет. Однако в законе не прописано, кто может подать прошение о помиловании. Некоторые авторы комментариев к Уголовному кодексу пишут, что ходатайствовать о помиловании могут родные и близкие осужденного, общественные организации, а также начальник учреждения, где содержится заключенный. И уж точно, вопреки расхожему мнению, никакого заявления о признании своей вины и о покаянии от заключенного не требуется. Так что формально Путин никакого влияния на решение о помиловании после 7 мая оказать не сможет. Что касается Дмитрия Медведева, то он, как опытный юрист, наверняка знает выражение, знакомое всем правоведам, "милосердие выше справедливости". Так что если он этого милосердия не проявит, то вера в либерализм нового президента будет окончательно подорвана.

Последний вопрос, который хочу задать сегодняшнему моему гостью Александру Будбергу, политическому обозревателю "Московского комсомольца". Как вы думаете, если дойдет дело до прошения о помиловании Ходорковского, простит его Медведев?

Вы знаете, это очень странный вопрос. На самом деле, мне кажется, этот репортаж ставит гораздо больше рамок для будущего президента Медведева, чем все выступление Путина на пресс-конференции – простит ему Запад, не простит ему Запад? Ну, какие-то это, с моей точки зрения, очень жесткие ограничения для Медведева.

Ну, Запад будет судить о степени его либерализма.

Да я думаю, что абсолютно нет. Если говорить с формальной точки зрения, то вопрос будет упираться все время в одно и то же: юридически Ходорковский – осужденный преступник, его преступление признано судом. Если отрицать это, то, значит, отрицается и вся государственная система, которая существует в Российской Федерации.

Я прошу прощения, у нас совсем не осталось времени. Ваш прогноз?

Думаю, что нет.

Думаете, что нет. Ну что ж, продолжение следует. Наша программа завершена.