ГЛАВНАЯ ТЕМА

Я приветствую всех, кто в эту минуту смотрит телеканал RTVi и слушает "Эхо Москвы". Это программа "Власть" и я, ее ведущий Евгений Киселев. Смотрите и слушайте наш совместный проект каждую пятницу в 8 вечера по московскому времени.Сегодня 18 апреля 2008 года. До конца второго президентского срока Владимира Путина остается всего 19 дней. Столько же, 19 дней, до вступления Дмитрия Медведева в должность президента России. До окончания тюремного срока Михаила Ходорковского 1284 дня. На минувшей неделе главное внимание было приковано к событиям, которые разворачивались на юге России и вблизи ее южных границ. С одной стороны, действия Москвы по фактическому признанию независимости Абхазии и Южной Осетии вызвали новый виток напряженности в отношениях с Грузией до такой степени, что Тбилиси даже потребовал рассмотрения этого вопроса на заседании Совета Безопасности ООН, а госсекретарь США Кондолиза Райс сегодня звонила министру иностранных дел России Сергею Лаврову, чтобы выразить крайнюю озабоченность действиями российской стороны. С другой стороны, сохраняется напряженность в соседних с Грузией Чечне и Ингушетией. По сути дела можно говорить о том, что Россия вступает в период новой нестабильности в регионе. Подробности в материале Сакена Аймурзаева.

Стабильность, развитие, процветание, безопасность — любимые существительные из лексикона российской власти оказываются совершенно неподходящими, когда говоришь о Северном Кавказе времен Владимира Путина. В подтверждение события последних дней. В Ингушетии убит зам главы Верховного суда Хасан Яндиев, обстрелы ОМОНа и милиции, нападения. Новости из республики напоминают сводки с фронта. И это при том, что возглавлять Ингушетию поставлен не кабинетный чиновник, а закаленный чекист Мурат Зязиков. Впрочем, сколько еще ему осталось провести на посту — большой вопрос.На неделе президента Ингушетии вызвали в Кремль. В ходе беседы Мурата Зязикова с Дмитрием Медведевым, как сообщает сайт президента, обсуждались вопросы социально-экономического развития Ингушетии. На языке официального кремлевского протокола такая формулировка неизменно используется в случаях, когда даже тему беседы нельзя обозначить публично. Именно вопросы социально-экономического развития России обсуждал в конце августа прошлого года тогдашний премьер Фрадков на встрече с Путиным в Сочи, когда ему на самом деле было объявлено о грядущей отставке. Не исключено, что и на сей раз на встрече Медведева с Зязиковым обсуждалась возможная отставка главы Ингушетии.А по некоторым данным, Дмитрий Медведев на неделе тайно посетил Северный Кавказ, а это придает нынешней ситуации на юге прямо-таки статус важности национального масштаба.Какие же изменения последуют, кто займет кресло Зязикова? Определенные знаки есть. На минувшей неделе впервые после долгого перерыва в Москве на публике появился экс-президент Ингушетии Руслан Аушев. Выступая на журфаке МГУ, Аушев поделился мыслями о происходящем на родине. По его словам, во всем виноват федеральный центр и исполнители кремлевской воли в Ингушетии. Жестко высказался генерал Аушев, но при этом лично Путина и его преемника ни в чем не обвинил, что оставляет отставному президенту шанс избавиться от приставки "экс".Кстати, возвращение Руслана Султановича желанно для многих в самой Ингушетии. На днях стало известно, что в республике готовится серия многотысячных митингов в поддержку Руслана Аушева. При этом ингушская оппозиция, открыто о своих симпатиях заявляющая, как-то неожиданно перестала быть объектом постоянных репрессий. Взять хотя бы решение предсказуемого и верного Мосгорсуда, который отказался закрывать сетевую трибуну ингушской оппозиции сайт "Ингушетия.ру". Откуда такая лояльность? Сдается, что наблюдая за происходящим в неспокойной республике, Кремль попросту ждет, пристально следит и делает выводы.Примерно такую же тактику власть применяет к соседней Ингушетии Чечне. Всю неделю из вотчины Рамзана Кадырова приходят известия об упорной, не на жизнь, а на смерть, борьбе чеченского президента с мятежным Сулимом Ямадаевым и его батальоном "Восток". Хотя батальон-то, в принципе, не ямадаевский. Формирование, между прочим, принадлежит 42-й дивизии ГРУ Генштаба Минобороны. Однако и в Генштабе, и на Арбатской площади делают вид, что ничего не замечают, говорят буквально, что в Чечне просто "бряцают оружием". Не замечают того, что место дислокации батальона "Восток" – Гудермес оказался в осадном положении, что на Ямадаева и его братьев идет настоящая охота.Кто стоит за всей этой междоусобицей — вопрос отдельный. Но реакция на нее Кремля совершенно четкая: ждать и смотреть. Кажется, более недальновидного хода трудно было бы придумать. Ведь в движение, пока инертное, но все же движение, приходит не только Северный Кавказ, но и ближайшее Закавказье. Происходящее в Абхазии и Южной Осетии, практически начатый Москвой процесс признания этих территорий независимыми государствами, может спровоцировать очередную напряженность вплоть до военного конфликта. А Кавказ, с учетом его исторических, национальных и религиозных условий, устроен так, что если не дай бог рванет в Сухуми или Цхинвали, то еще неизвестно, где сдетонирует по ту сторону границы, в мягком южном подбрюшье России, которым испокон века считался Северный Кавказ.