ГЛАВНАЯ ТЕМА

Я приветствую всех, кто в эту минуту смотрит телеканал RTVi и слушает "Эхо Москвы". Это программа "Власть" и я, ее ведущий Евгений Киселев. Смотрите и слушайте наш совместный проект каждую пятницу в 8 вечера по московскому времени. Сегодня 9 мая, День Победы. И я, прежде всего, хотел бы поздравить всех вас, дорогие друзья, с праздником. О том, как он прошел сегодня в Москве, мы непременно еще расскажем отдельно в нашей сегодняшней программе. Но сперва о самом главном. С того самого дня, 8 декабря 2006 года, когда программа "Власть" в первый раз вышла в эфир, тема грядущего перехода власти в стране была по сути дела главной, если не сказать единственной по-настоящему серьезной нашей темой. И вот, наконец, свершилось. В среду 7 мая в 12 часов 13 минут по московскому времени высшая государственная власть в России перешла из рук Владимира Путина в руки нового президента страны Дмитрия Медведева. На главную тему всех наших предыдущих выпусков очередной редакционный комментарий программы "Власть". Вот уже и политический караул сменился, вот уже Медведев — президент, а Путин приобрел приставку "экс"; вот он уже и на пост премьера назначен, но главное в российский политике осталось пока без изменений: Кремль – по-прежнему "черный ящик".Что там внутри происходит, какие решения готовятся в кремлевских кабинетах, не знает никто. Кроме, разумеется, Путина, Медведева... Нет, теперь уже в другом порядке: Медведева, Путина, и, наверное, еще нескольких человек из самого близкого окружения старого и нового президентов. О том, что у кремлевского "черного ящика" внутри, продолжаем судить по тому, что видим на выходе. А что же мы видим на выходе на сей раз? Во-первых, накануне инаугурации Дмитрия Медведева ходили настойчивые слухи, что сама церемония будет на этот раз организована так, чтобы всем стало ясно: отныне в России два центра власти. Кто-то даже говорил, то ли в шутку, а то ли всерьез, что это будет римейк незабываемого выхода Медведева и Путина на Красную площадь в ночь после президентских выборов – по главной лестнице Большого Кремлевского дворца они будут подниматься вдвоем. Но ничего подобного не произошло. Все было так же, как в 2000-м и 2004-м, за исключением каких-то мелких деталей. В самые торжественные моменты церемонии — проезд по Кремлевской набережной, въезд через Спасские ворота, рапорт коменданта Кремля у парадного подъезда, проход по той самой лестнице и потом через анфиладу залов под аплодисменты гостей – в эти моменты новый президент России был, наконец, один в лучах славы. Если что-то и бросалось в глаза, то это скорбный вид, с которым уходящий президент, подъехав ко дворцу со стороны Грановитой палаты, поднимался на Красное крыльцо; вконец расстроенное лицо Путина, когда режиссеры прямой телевизионной трансляции показывали его крупным планом, стоящего уже в новом статусе экс-президента рядом с улыбающимся Медведевым на параде президентского полка. Многие обратили внимание и на совершенно похоронное выражение лица Людмилы Путиной во время церемонии — пожалеем ее, бывает и такое, жены политиков иногда не умеют держать удар. Второй момент, на котором стоит остановиться. Высказывалось предположение, что уже на следующий день после инаугурации, выступая в Госдуме в качестве кандидата на пост премьера, Путин может обнародовать свои предложения по персональному составу правительства, после чего новоиспеченный президент Медведев окажется в неловкой ситуации — голосование за Путина станет вотумом доверия новому кабинету министров в целом, после чего президентские указы о назначении отдельных членов правительства будут выглядеть пустой формальностью — даже если все кадровые решения двадцать раз согласованы между Медведевым и Путиным. Но, опять-таки, и тут ничего подобного не произошло. И вообще, разговоров о перемещении центра реальной власти от президента к премьеру, о строительстве второй властной вертикали, о превращении России из президентской республики в президентско-парламентскую явно больше, чем реальных перемен, подтверждающих все эти разговоры. Да, губернаторы будут теперь отчитываться перед председателем правительства, ну и что с того? У президента, не у премьера, остается исключительное право отстранить от должности любого губернатора и выдвинуть на его место другого человека. Президент остается главнокомандующим, он определяет внутреннюю и внешнюю политику страны, он назначает и увольняет высших чиновников, включая, кстати, самого премьер-министра, даже если Медведев никогда не воспользуется этим правом в отношении Путина. Невозможно избавиться от ощущения, что большинство спекуляций про то, что теперь вместо Кремля у нас будет Белый дом, распространяет путинская обслуга — политики из пресловутой "партии третьего срока", чиновники, политтехнологи, журналисты, вслед за бывшим президентом перебирающиеся в резиденцию правительства на Краснопресненской набережной, которые все прекрасно понимают, но делают хорошую мину при плохой игре, выдают желаемое за действительность. Решительно непонятно только одно — зачем, все-таки, Путин решил стать премьер-министром? Нет, конечно. спору нет, премьер Путин и, скажем, премьер Зубков — это, как говорят в Одессе, "две большие разницы". Понятно, что у Путина есть огромный ресурс нерастраченной еще легитимности, он пока гораздо популярнее Медведева. Понятно, что у нового президента, напротив, колоссальный дефицит легитимности — во-первых, из-за того, как он был избран – все прекрасно понимают, что президентские выборы были сущей профанацией; во-вторых, из-за того, что Путин не ушел вовсе. Но пост президента, кабинет номер один в Кремле все равно остается главным источником легитимности. Кремль — это сакральное место на карте России. Это даже не географическая, а метафизическая точка. Именно в этой точке в восприятии общественного мнения вершатся судьбы страны и ее граждан, творится большая политика, принимаются важнейшие решения. Именно отсюда исходит высшая власть. Кстати, любой режим, включая диктатуру, невозможен без общественной поддержки — не важно, рациональна эта поддержка или абсолютно иррациональна, или, хуже того, общественное мнение одурманено, отравлено, изнасиловано, как в Германии при Гитлере или в СССР при Сталине. Как это ни прискорбно для просвещенного меньшинства, большинство современного российского общества отвергло демократию — почему, отдельная тема, но проект демократической России похоронен — он, если угодно, лежит на Новодевичьем под жутковатым в его некладбищенской яркости каменным триколором на могиле Ельцина. Востребованной же оказалась авторитарная, царистская модель власти, где есть один начальник, вождь. лидер, царь и бог — назовите как хотите. Медведев и Путин вообще-то могут быть как угодно близки, безгранично доверять друг другу, договариваться обо всем, даже о том, как разделить между собой власть. Но все остальные — обыватели, госаппарат, армия, спецслужбы, политический класс, бизнес — хотят жить в простой и понятной системе координат: кто главный? Вот еще одна причина, почему двоевластие в России едва ли возможно — запроса на него нет. Может быть, Путин этого все-таки не понимает? Может быть, он действительно находится в плену иллюзии, что верховную власть можно унести на подошвах своих сапог из Кремля в Белый дом? Но тогда, в день ухода с поста президента, Путин все-таки не смотрел бы вокруг себя такими глазами, что в какой-то момент казалось: он вот-вот заплачет.