НА САМОМ ДЕЛЕ

Я напомню, со мной в студии руководитель отдела политики журнала "Русский Ньюсуик" Михаил Фишман. Вот о чем вас хочу спросить в продолжение этого материала: в нем упоминался демарш Юрия Лужкова, и наверное, после перестановок и назначений, больше всего разговоров в средствах массовой информации было о том, как круто выступил Юрий Михайлович. Я о чем думаю – выступление Лужкова, как бы к нему ни относиться, оно выдержано в стилистике советской – извините, она действительно стала советской, оговорка по Фрейду – российской внешней политики последних лет, где такой вот наступательный, агрессивный стиль, напор, где вообще успех оценивается не как раньше, по количеству бывших врагов, которых удалось сделать друзьями, а наоборот, по количеству вновь приобретенных недоброжелателей, недругов, противников. Как это соотносится с ожиданиями в отношении нового президента Медведева? Не кажется ли вам, что это совсем как-то не вписывается в ту стилистику, которую ждали от нового четырех- или, может быть, восьмилетнего срока?

Я, конечно, с вами соглашусь, что в стилистику медведевской внешней политики, как мы ее себе представляем и какой мы ее ждем, этот демарш, конечно, совсем не вписывается. С другой стороны, вряд ли Лужков выступал по поручению Медведева в Севастополе.

То есть за этим нет какой-то такой конспирологической истории про то, что…

Я очень сильно сомневаюсь.

…что Лужков является в данном случае рупором неких сил, которые хотят вести дипломатию по-старому?

Лужков политик активный и действует тогда, когда считает нужным, и решает свои политические задачи. Его политическая задача – доказать востребованность своей линии некоей, назовем ее условно консервативной. Он ее решает. Но это не означает, что эта политика согласована с Кремлем или даже с Путиным.

Ну а на самом деле, если оставить в стороне Лужкова, его конкретный этот севастопольский демарш, а просто задуматься над тем, могут ли оправдаться ожидания на перемены во внешнеполитическом курсе России?

Вы знаете, я с таким парадоксальным немножко, может быть, выступлю суждением. Мне кажется, что скорее, особенно оглядываясь на те перестановки, которые имели место на этой неделе, перемен стоит ждать здесь у нас внутри, нежели на внешней арене. Да, стиль, конечно, поменяется, потому что Медведев не Путин, Медведев не бросается яркими фразами, вообще ведет себя гораздо сдержаннее, но инерция внешнеполитического курса настолько велика, что Владимир Путин может быть на ближайшие годы в общем спокоен. Медведев будет следовать этому курсу. Визит в Китай, первый, который он нанесет, в этом смысле не случаен, конечно.

И в Казахстан.

Ну, Казахстан, это было понятно. Просто были ожидания, что, может быть, первый визит будет в Берлин, а не в Китай. И это некая логика сегодняшнего дня, которой Медведев, хочет он этого или не хочет, будет следовать.

А Путин по-прежнему будет играть роль во внешней политике? Посмотрите, вроде было объявлено, что последний раз, в очередной раз последний раз, встречаются Буш и Путин, и вот теперь стало известно, что будет еще одна встреча – на этот раз в Пекине, на открытии Олимпиады.

Я думаю, что – да. Мне кажется, мы все понимаем, что Владимиру Путину очень нравится заниматься внешней политике, а он любит заниматься тем, чем ему нравится заниматься, поэтому, конечно, мы его увидим так или иначе. Да, на "восьмерку" поедет Медведев. И он будет оставлять Медведеву пространство для внешнеполитической риторики, для диалога с лидерами и так далее, но, видимо, зарезервирует и за собой право какого-то слова.

Ну что ж, это был Михаил Фишман, руководитель отдела политики журнала "Русский Ньюсуик". Разговор с ним на другие обещанные темы мы продолжим после новостей середины часа на "Эхе Москвы" и анонсов предстоящих программ на канале RTVi. Оставайтесь с нами.