ГЛАВНАЯ ТЕМА

Я приветствую всех, кто в эту минуту смотрит телеканал RTVi и слушает "Эхо Москвы". Это программа "Власть" и я, ее ведущий Евгений Киселев. Смотрите и слушайте наш совместный проект каждую пятницу в 8 часов вечера по московскому времени. Прошло чуть больше трех недель с того дня, как Дмитрий Медведев сменил Владимира Путина на посту президента России, а Владимир Путин переместился на пост премьер-министра. Очевидно, что в стране установилось двоевластие. Но по-прежнему абсолютно не ясно, имеем ли мы дело с неким временным явлением, переходным периодом, к концу которого новый президент консолидирует власть, а старый, наоборот, от власти отойдет? Или это всерьез и надолго – как в таком случае будет функционировать двуглавая вертикаль? И еще вопрос. Путин остался премьер-министром, чтобы потом, спустя четыре года, вернуться на пост президента или чтобы помочь Дмитрию Медведеву закрепиться в Кремле и пойти затем на второй срок? Политические аналитики, отслеживая новости, пытаются искать в них малейшие сигналы, которые свидетельствовали бы в пользу той или другой версии. Немало пищи для размышлений на эту тему дает работа средств массовой информации и, в частности, то, как они освещали только что завершившийся визит во Францию бывшего президента, а ныне нового премьер-министра России. Подробнее об этом в редакционном комментарии программы "Власть". Кто в стране главный? Да тот, кого больше показывают по телевизору. Третью неделю Владимир Путин в новой роли премьер-министра не сходит с телеэкранов, как будто никаких перемен в стране и не случилось. Все по-прежнему: характерная походка, пронзительный взгляд, желваки на скулах ходят ходуном – если что не так, "фирменная" улыбка, ироническая интонация – если настроение получше. Путин на совещании, Путин в автосборочных цехах, Путин с народом, Путин на собрании Академии наук, Путин дает указания членам правительства. Он и раньше в подобных мизансценах регулярно появлялся в телевизионных новостях. Впрочем, дотошные подсчеты компании "Медиалогия" гласят, что за минувшую неделю Медведев в эфире федеральных телеканалов упоминался в 1,5 раза чаще Путина – 691 раз против 426, а индекс информационного благоприятствования новому президенту, который определяется позитивным характером сообщения, его значимостью и влиятельностью опубликовавшего эту новость средства массовой информации, вдвое выше. Но даже зная это, все равно не скажешь, что Медведева на экране больше, чем Путина. Наверное, упоминаний Медведева действительно больше, но сюжеты про Путина - подробней и длинней. Тем более не заметно, чтобы в основных телевизионных программах о Путине говорилось не столь позитивно и благожелательно, как о Медведеве. Во всяком случае, весьма строго соблюдается баланс. Если Медведев поздравляет футболистов "Зенита" с победой в Кубке УЕФА, то тут же следует сообщение, что то же самое проделал и Путин. Сборная России по хоккею выигрывает Чемпионат мира – повторяется все опять.Так что не случайно опрос ВЦИОМа дает анекдотический результат: 10 процентов Россиян вообще не знают, что президент у нас в России теперь не Путин, а Медведев.То, как подробно и с придыханием государственные и полугосударственные телеканалы показывали в минувший четверг, как Путин приезжал с визитом в Париж, могло укрепить еще сколько-то процентов россиян в мысли, что он по-прежнему президент страны – де-факто. Это вовсе не привиделось: "Для нас главой остается Путин", - недавно признался агентству "Франс-пресс" некий высокопоставленный европейский чиновник, находившийся в Москве с визитом, писала в эти дни влиятельная французская газета "Фигаро". В окружении французского министра иностранных дел Бернара Кушнера, который на прошлой неделе встречался с новым российским президентом, подтвердили этот факт: "Медведев не осмеливается выступать в роли патрона". Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков, по словам "Фигаро", комментируя новую ситуацию, когда Путин, приехав в Париж, ведет переговоры по важнейшим вопросам внешней политики, которая является прерогативой Медведева, резюмирует: "Безусловно, имеются некоторые протокольные различия, но в плане содержания нет никакой разницы, был бы он премьер-министром или президентом". Помните, как канцлер ФРГ Ангела Меркель вскоре после избрания Медведева практически открытым текстом в лицо Путину сказала, что хотела бы в будущем иметь дело с новым президентом, и вызвала тем самым полную обиды и раздражения реплику Владимира Владимировича, что зря, мол, вы на Западе рассчитываете, что с Медведевым вам будет легче, чем со мной. Так вот, в отличие от нее, Саркози охотно подыгрывает желанию Путина быть больше, чем просто премьер-министром, занятым исключительно хозяйственными вопросами в тени нового президента, и сохранить особые отношения с лидерами "восьмерки". Главной темой переговоров Путина в Париже, по общему мнению, был на самом деле вопрос о новом соглашении между Россией и ЕС, где вскоре на полгода станет председательствовать Франция. Накануне визита представитель Хавьера Соланы – генерального секретаря Совета ЕС и Верховного представителя по общей внешней политике и безопасности, заявила, что соглашение должно прежде всего зиждиться на уважении свобод личности. Словно полемизируя с ней, Путин сказал: "Страхи по поводу отсутствия прав человека в России сильно преувеличены. Подобные разговоры зачастую являются институтом давления на Россию для достижения целей, не имеющих отношения к правам человека". Но еще большей полемикой это выглядит по отношению к Дмитрию Медведеву и тем словам, с которых он демонстративно начал свою речь на церемонии вступления в должность президента России:

Только что мной принесена президентская присяга, она дается народу России, и в ее самых первых строках обязательство уважать и охранять права и свободы человека. Именно они признаны высшей ценностью в нашем обществе, и именно они определяют смысл и содержание всей государственной деятельности.

Впрочем, может быть, это все же какая-то игра? Если Путин действительно не хочет расставаться с властью, если он по-настоящему цепляется за нее, а не делает вид, то почему же он все-таки не остался на третий срок, не изменил Конституцию? Внутри страны этому решению аплодировало бы большинство, во внешнем мире это вызвало бы осуждение, но войной бы на Россию никто не пошел, а презрительно игнорировать критику Запада Путину не привыкать. Однако же он не пошел на третий срок, а зачем-то стал премьер-министром. Может быть, Путин и вправду хочет помочь Медведеву, усыпить бдительность его противников, дать ему постепенно накачать политические мускулы, взять под контроль силовиков, не допустить хаоса борьбы за власть, наконец, стать сильным президентом? Что ж, такое возможно. Особенно, учитывая любовь Путина вести политику в жанре секретной спецоперации. Однако объяснение может оказаться гораздо проще: Путин просто оказался в последний момент не готов к расставанию с властью. Во всяком случае, по телевизору выглядит это пока именно так.