МЕСТО В СТРОЮ

Мы переходим к второй части очередного выпуска программы "Власть". И перед тем, как прерваться на новости и рекламу, мы начали говорить о министре финансов, вице-премьере Алексее Кудрине, в судьбе которого, возможно, произошел совершенно неожиданный поворот. Я напомню, что президент Дмитрий Медведев распорядился, что отныне можно и нужно вкладывать деньги, накопленные в Стабилизационном фонде, внутри России. До сих пор все инвестиции производились исключительно на внешнем рынке, и это были "альфа" и "омега" финансовой монетарной политики, которую все эти восемь лет бессменный министр финансов России Алексей Кудрин проводил и самым яростным образом отстаивал. Как вы это интерпретируете, такой, в общем, неожиданный поворот?

Честно говоря, для меня это тоже было очень большой неожиданностью, поскольку казалось, и многие так считали, что, в общем, проведение монетарной политики, если угодно, монополия Алексея Кудрина, и в этом он главный, кто определяет параметры. Могут быть какие-то дискуссии, нюансы, но что касается основных параметров, а о них вы точно сейчас сказали, тут никаких дискуссий быть не может. И вот это произошло. Я думаю, что все-таки постепенно, к сожалению, в российских верхах берет линия такая в пользу проведения инфляционной политики. Связано это и с большими социальными расходами, которые, как известно, никто не хочет сдерживать, а напротив, мы видим постоянно, каждую неделю парламент принимает какие-то поправки, что-то увеличивает, кому-то добавляет и так далее. Плюс непрекращающееся давление различных лоббистов, которые так же требуют всевозможные проекты, и об этом сегодня уже говорилось – например, проект, огромная программа, которую давно "РЖД" готовило для себя, на 14 триллионов долларов, тоже утвержден. Я думаю, что этим не ограничится, что другие ведомства также, такие мощные значительные госкомпании придут со своими соответствующими требованиями и запросами. Судя по всему, вектор экономической политики начал склоняться в эту сторону. По-видимому, баланс сил, Кудрин, а в составе нынешнего правительства очень немного, по пальцам можно пересчитать, людей, которые в принципе разделяют вот такие взгляды, стал складываться в пользу сторонников инфляционной политики.

А вот такой вопрос у меня возникает. Это может быть такое политическое популистское решение Дмитрия Медведева, которое, может быть, подсказали его ближайшие советники, может быть, он сам выступил инициатором, но смотрите, что происходит: на днях появились новые данные компании "Медиалогия", которая замеряет количество упоминаний тех или иных политических деятелей, в том числе первых лиц государства, в том числе Медведева и Путина в основных средствах массовой информации, и мы видим, что Медведева сейчас стали показывать по телевизору, по основным каналам чуть ли не в полтора раза больше и чаще, нежели премьера Путина, во всяком случае на последнем временном отрезке, но по-прежнему по всем социологическим данным, по всем результатам опросов общественного мнения Путин сохраняет значительно более высокую популярность, значительно более высокий уровень доверия. Может быть, это такой жест: вот, я, Медведев, говорю о том, что те деньги, которых у нас, как говорится, завались, я теперь принимаю решение, что будем их вкладывать в медицину, в строительство дорог, в какие-то другие инвестиционные проекты?

Главное, что они были там, в американских ценных бумагах, а теперь тут, у нас внутри будут. Я думаю, что такой элемент вполне может присутствовать, потому что когда, например, правительство, причем это делается с таким серьезным пиаром, чтобы все видели, принимает постоянно вот эти социальные программы, давайте будем откровенны – конечно, в этот момент президенту выступить и сказать "давайте ограничивать расходы, давайте здесь ужмем, здесь уровень инфляции" и так далее, я думаю, с политической точки зрения был бы неверный шаг. И, возможно, такой элемент – я думаю, что это станет скоро очень ясно и понятно, если действительно пойдет такая соответствующая информационная волна с объяснениями, что отныне деньги теперь здесь, работают на нашу, отечественную экономику, на наши, отечественные учреждения и так далее – возможно, это является такого рода ходом. Политически, может быть, это поможет отчасти, хотя не думаю, что очень сильно, этот дисбаланс выправить в популярности. Но что касается экономической стороны – я боюсь, что это может очень серьезно стимулировать постепенное формирование инфляционной спирали, из которой, как известно, выхода позитивного для политических деятелей нет, поэтому все-таки лучше оставаться где-то в стороне от нее, пусть она существует в самостоятельном режиме.

Ну, а на минувшей неделе, замечу, в отличие от, например, предыдущей, если не считать выступления Минтимера Шаймиева в пользу возврата к всенародным выборам глав регионов, о чем мы уже подробно говорили, не было больше так уж много ярких событий, которые можно истолковать как знаки грядущих перемен, надежды на которые сегодня питают многие. И вообще, у политологов, политических аналитиков, обозревателей, средств массовой информации, я себя в данном случае не вывожу за скобки, есть некий кризис жанра. Ведь если еще недавно все мы жили в простой и понятной системе временных координат, я имею в виду, что есть даты –начало предвыборной президентской кампании, есть день президентских выборов, 2 марта, есть 7 мая, день, когда заканчивается второй президентский срок Владимира Путина и он должен уйти и передать свои полномочия новому президенту, есть четкая главная интрига уйдет Путин или не уйдет, поменяет Конституцию или не поменяет, останется или не останется – то теперь все ориентиры, все реперные точки сбиты. И об этом сегодня редакционный комментарий программы "Власть".