ВЛАСТЬ И СОБСТВЕННОСТЬ

И еще об одном. Всю неделю российской фондовый рынок лихорадило, а в пятницу утром вообще началась паника, когда важнейший показатель деловой активности, индекс РТС, показал пятипроцентное падение и опустился до отметки в 1449 пунктов, а курс рубля одновременно упал еще на 34 копейки. По оценке председателя Центрального Банка Сергея Игнатьева, чистый отток капитала из России в августе составил 5 миллиардов долларов, однако большинство экспертов сомневаются в этой цифре и называют значительно большие суммы. Сегодня у нас в гостях заведующий отделом экономической политики издательского дома "Коммерсант" Дмитрий Бутрин. Здравствуйте, Дмитрий.

Добрый день.

Скажите мне, пожалуйста, как, по вашим оценкам, каковы размеры бегства капитала из России и связано ли это с августовскими событиями вокруг Грузии?

Несомненно, отток капитала из России больше, чем об этом говорит Сергей Игнатьев. Сергей Игнатьев охарактеризовал эти цифры, которые он произнес в Астрахани, стоя рядом с председателем правительства Российской Федерации, как предварительные. Судя по всему, эти цифры представляют из себя только часть оттока, которые ЦБ уже успел официально зафиксировать. Большинство моделей аналитиков "Инвестбанка", которыми мы пользуемся, позволяют оценить этот отток в сумму в 15-20 миллиардов долларов. Это действительно чистый отток. И есть некоторые нюансы, связанные с тем, что одновременно могли появиться другие проблемы в российской экономике, в частности, резко ускориться рост импорта. Однако сумма в 10 миллиардов долларов чистого оттока капитала, который, судя по всему, был спекулятивный, это минимальная оценка, на которую можно ориентироваться по итогам августа. Другой оценки, судя по всему, быть не может и, видимо, Центральный Банк зафиксирует гораздо большую сумму. Конечно, деньги бежали и до этого, это было связано вовсе не с российской ситуацией, и отток капитала с российского рынка во многом обеспечен плохой макроэкономической ситуации в США, однако списывать на нее весь отток невозможно: с других развивающихся рынков, а Россия сейчас крупнейший из развивающихся рынков, деньги уходили гораздо меньшими темпами. Пик оттока капитала в районе не менее 7, а скорее всего в диапазоне от 7 до 11 миллиардов приходился на первую военную неделю. Мало того, мы не видим того, чтобы этот поток более или менее прекращался.

То есть это все-таки с Грузией связано?

Несомненно, это связано с Грузией, и естественно, что рынок в стране, которая начала войну, естественно, схлопывается. Это совершенно естественная позиция всех инвесторов, инвесторам не нужно недооценивать риски, которые связаны с войной на крупном развивающемся рынке, они этого не выносят.

Ну, хорошо, а как вы оцениваете перспективы развития российской экономики в новой ситуации?

Если говорить о локальном маркере российской экономики – о состоянии фондового рынка, то тут мне даже ничего оценивать не надо, большинство аналитиков как российских, так и иностранных, от "Тройки Диалог" до "Мэрилл Линча", говорят, что роста существенного, устойчивого на фондовом рынке до конца 2008 года ожидать не стоит вовсе. Падение индекса РТС происходит весь август. Мы предполагаем, что оно будет происходить так или иначе, вне зависимости от состояния американского рынка, вне зависимости от состояния европейского рынка, в течение всего сентября, а скорее всего и октября. Мы ожидаем, что индекс РТС уйдет ниже отметки в 1400. Напомню, в первой половине 2008 года все аналитики ставили на то, что в конце года индекс РТС превысит 3000. Знак оценки поменялся. Сейчас никто не предсказывает "потолка" индекса. Все предсказывают только пределы его падения, причем называются панические оценки до 1100 пунктов. Исходя из сегодняшней динамики рынка, а сегодня, в пятницу, рынок упал ниже отметки 1500, это не фантастика, это реалии, это реалистичные оценки. Это что касается фондового рынка. Что касается экономики, то, конечно, экономика не умеет реагировать, как инерционная система, на военные события мгновенно. Реальные последствия оттока капитала, реальные последствия смены настроения инвесторов, как российских, так и иностранных, мы увидим во всей своей красе только весной 2009 года. Сейчас мы имеем только подготовку к этой весне, которая ведется всей экономикой.

Так, а что будет весной?

Весной мы можем оценить масштаб последствий, связанных с оттоком капитала. Проблема в чем - если бы этой войны не существовало, мы бы вполне могли ее до какой-то степени прогнозировать, поскольку депрессивные и проблемные ситуации в российской экономике начались на самом деле еще в мае-июне 2008 года. Уже с мая-июня мы отмечали проблемы в строительном секторе, где сверхбурный рост закончился достаточно аккуратной, но тем не менее посадкой в индустрии стройматериалов, в индустрии строительства. Это нам позволило судить о том, что нацпроект "Жилье" скорее всего не будет выполнен по своим показателям в 2008 году. Это сейчас признает и вице-премьер Александр Жуков, это признает и Минрегионразвития, это признают и в регионах. Есть проблемы со строительным рынком. Есть проблемы с бурно растущим машиностроением, которое внезапно перестало расти. Есть более общие проблемы с инвестициями российских же компаний в собственный бизнес. Они затормозились где-то в июле. Августовские цифры, которые мы получим в сентябре, наверняка покажут это действительно во всей красе.

Так что нас ждет? Стагнация?

Это не стагнация. Это прежде всего остановка промышленного роста. Остановка промышленного роста, видимо, будет зафиксирована в сентябре. Дальше она может восстановиться, но на уровне докризисного. Я напомню, что в 2007 году промышленный рост составлял порядка 6-7 процентов, в начале этого года мы достигали практически китайских цифр, за 10 процентов месячного роста в годовом исчислении. Теперь мы будем иметь, судя по всему, рост в течение нескольких месяцев на уровне от 0 до 2, то есть в пределах статистической погрешности.

И последний вопрос. Какие политические последствия такой экономической ситуации вы предвидите?

Это большая проблема, потому что политическими последствиями может быть решение долгосрочного спора о том, каким образом российская экономика вообще, в принципе, должна развиваться. Известно, что сейчас есть два больших спора в правительстве. Есть сторона Минфина и вице-премьера Алексея Кудрина, который говорит о необходимости сокращать государственные расходы, о необходимости каких-никаких, но тем не менее мягких реформ, о необходимости социальной реформы, достаточно серьезной и спорной, которая сейчас обсуждается. Есть вторая сторона, которая представлена во многом Минэкономики, которая представлена помощником президента Аркадием Дворковичем, который говорит, что необходим бурный промышленный рост, который нужно поддерживать из государственных средств, из средств Резервного фонда, из средств Фонда национального благосостояния и снижение налогов, НДС. Как ни странно, сейчас сторона, которая настаивает на снижении налогов и добавлении в экономику денег из государственного бюджета на развитие промышленности, скорее всего в результате всего этого выиграет. Это не либеральная сторона, как может показаться. Это сторона, которая настаивает на масштабных госинвестициях в экономику и, судя по всему, к разрешению этого спора военная ситуация подключится и даст дополнительные очки сторонникам государственного развития экономики, какими бы либеральными лозунгами о снижении налогов, о снижении административных барьеров, об облегчении бремени на бизнес они бы ни прикрывались. Вот, реальные последствия будут, видимо, таковы.

Спасибо, Дмитрий. Я напомню, у нас сегодня в студии был экономический обозреватель издательского дома "Коммерсант", заведующий отделом экономической политики этой газеты Дмитрий Бутрин. Время нашего выпуска подходит к концу. В заключение только об одном. Все, без малого, два года, пока программа "Власть" выходит в эфир на канале RTVI и на волнах "Эха Москвы", мы ведем обратный отсчет тюремного срока Михаила Ходорковского. Так вот, я напомню, до его окончания сегодня остается 1144 дня. Я прощаюсь с вами. Продолжение следует.