МЕСТО В СТРОЮ

А вот какой вопрос меня интересует в связи с судьбой нашего дуумвирата, в связи с тем, как в публичной сфере проявляют себя его члены – президент Медведев и премьер-министр Путин. Опять-таки, я услышал то, что вы только что говорили о том, что у вас не было иллюзий, что вы не питали особых надежд, но тем не менее многие такие надежды питали, многие верили в то, что Медведев будет более либеральным президентом хотя бы в силу его бэкграунда, в силу его образования, воспитания, тех условий, в которых он, как личность, проходил социализацию, все-таки юрист -–не бывший чекист. Кроме того многие справедливо предполагали, что Медведев, если действительно хочет стать успешным президентом и власть употребить, должен как-то отличаться от своего предшественника. Как вы объясняете то, что Дмитрий Анатольевич сейчас наоборот, я бы сказал нарочито копирует публичный стиль Владимира Путина?

Мне представляется, что ситуация достаточно прозрачна. Давайте конкретный пример возьмем. Вот президент Медведев договаривается с президентом Саркози о шести пунктах, во второй раз уже договаривается. И там сказано, в этих пунктах, что российские войска должны быть отведены на линию, где они находились до начала конфликта. Все очень просто и понятно. Медведев этот документ подписывает. А через несколько дней министр иностранных дел Лавров на вопрос о том, будут ли выведены российские войска из Кодорского ущелья или, если угодно, из Верхней Абхазии, отвечает, что "нет, не будут". До конфликта их не было там, в этой зоне. После конфликта они там остались. Значит, слово Медведева перекрывается словом Лаврова, так, что ли, получается? Потому что Лавров говорит, что нахождение российских войск в Верхней Абхазии предмет двусторонних договоров между Россией и суверенной Абхазией и здесь ни при чем международный конфликт, как и международные наблюдатели, международные договоренности. Значит, что на самом деле слово Медведева во всяком случае не первое?

То есть дезавуируется фактически?

По существу – да.

Можно вспомнить историю с санкциями против Зимбабве, другой пример, когда Медведев на встрече в "восьмерке" подписывает или, скажем, поддерживает некое заявление, которое, видимо, ему, как юристу, представляется необязательным, поскольку это некая декларация, а потом выясняется, что все остальные участники встречи в верхах считают, что это абсолютно обязывающее заявление, и поэтому недоумевают по поводу российской позиции, когда Россия отказывается поддержать в ООН санкции против высших членов, даже не против Зимбабве, а против персонально высших членов руководства Зимбабве.

Вот это и значит, что на самом деле за Медведевым ничего нет…

Или пока нет.

Ну, пока нет. Выставочную функцию выполняет, а реальные политические решения принимает кто-то сзади. Ну, много ли стоят декларации о правовом характере, о борьбе с правовым нигилизмом, если российские войска вводятся на территорию Грузии без санкции верхней палаты парламента, что предусмотрено прямо 102-й статьей Конституции – ведь ввели войска и никто у Совета Федерации не удосужился разрешения спросить. Я не сомневаюсь, что Совет бы дал это разрешение, но просто забыли.

Ну, там счет шел на часы, с другой стороны.

Понятно, но есть или правовые нормы – тогда ты собери срочно это собрание, получи разрешение и действуй. Или ты действуй, нарушая правовые нормы. Медведев, или тот, кто от его имени действовал, эти нормы нарушил, соответственно, опять поставив Медведева в не самую хорошую позицию.

И что в итоге?

В итоге мне кажется, что просто у Медведева за спиной есть очень сильные игроки, которые его держат под контролем. Мне кажется это очевидным.

И ровно поэтому он ведет себя так, как эти игроки от него ждут?

Ждут. Или даже если он ошибается, с их точки зрения, то они его достаточно невежливо поправляют, как мы видели только что.

И продлится это еще не один месяц?

Не один месяц точно, пока не кончатся пряники в казне. Вот тогда надо будет делать какой-то очень неприятный выбор. Тогда кто-то должен будет отвечать за сделанные ошибки, и вот здесь начнется разбор полетов – кто отвечает? Экономическая ситуация ухудшается, финансовый кризис продолжается. Кто за это отвечает? Медведев или премьер Путин, который, собственно говоря, на хозяйстве сидит? И вот здесь неизбежно начнется какая-то конфликтная ситуация.

Ну что ж, я благодарю вас. Я напомню, у меня сегодня в студии гостем программы был политолог Дмитрий Орешкин. Программа наша подходит к концу, и в заключение я только хочу еще раз напомнить, что с самого первого дня, когда программа "Власть" вышла в эфир осенью 2006 года, мы начали вести обратный отсчет тюремного срока Михаила Ходорковского, бывшего главы компании ЮКОС, который мы сегодня уже вспоминали, судьба которого, как и судьба компании, стала в значительной степени символом путинского времени, которое в некотором смысле продолжается и сегодня. Так вот, до окончания тюремного срока Михаила Ходорковского сегодня остается 1123 дня. На этом все. Я прощаюсь с вами. Продолжение следует.