ВЕРТИКАЛЬ ВЛАСТИ

Говоря о проигравших, вот громкая новость последних дней – наконец, состоялась отставка президента Ингушетии Мурата Зязикова. Пожалуй, первый случай, когда чиновник такого уровня вынужден был уйти со своего поста, лишился своего поста в результате явного давления общественного мнения, потому что демонстрации с требованием отставки Зязикова в Ингушетии продолжались чуть ли не каждый день.

Вы знаете, у меня такое ощущение, что наши властные персоны на общественное мнение склонны посматривать свысока.

Вы не одиноки в этом, Дмитрий Борисович.

Тем сильнее точка зрения.

Но почему в данному случае исключение?

Потому что дело не в общественном мнении. Дело в том, что Зязиков оказался достаточно слабым руководителем с точки зрения Кремля, малоэффективным, который допустил вот эти телодвижения на подведомственной территории. Например, Кадыров этого не допускает. Кроме этого, Зязиков допустил очень серьезные экономические провалы, тут никуда не уйти. Если взять журнал, скажем, "Финанс онлайн", то там рассчитаны показатели валового регионального продукта на душу населения. Так вот, в Ингушетии 100 долларов в месяц на человека при том, что зарплаты там 200-300 долларов, то есть экономика работает в убыток, она производит меньше, чем люди получают зарплаты. Это то, что в Советском Союзе называлось планово-убыточный колхоз, например. Мало этого, месяц назад были опубликованы данные Росстата о том, что за полгода в разных регионах идут разные экономические процессы. На последнем месте по промышленному росту оказалась Ингушетия. Минус 27 процентов. Там вообще промышленность почти нулевая. Как вот этот ноль можно было уронить еще на одну треть – это тоже надо ухитриться. Так что Зязиков оказался неэффективным со всех точек зрения – и с политической, и с социальной. Он не смог решить проблемы…

И с точки зрения безопасности, потому что если у кого есть боевики на территории, так это, скорее, у Зязикова, а отнюдь не у Кадырова.

Начнем с того, что буквально его родственников начали отстреливать полегоньку, и если помните, недавно его тестя украли, а потом вернули за серьезный выкуп.

Ну да, двоюродного брата его убили. Недавно еще кто-то из родственников пострадал.

Не только республику не контролирует, даже собственную семью, даже собственный клан. Ну и плюс к этому очевидные провалы в экономике, черная дыра. Он давно раздражал кремлевских начальников, но поскольку это был человек, лично поставленный Путиным, сместить его было трудно. И то, что его сместили, это, с одной стороны, правильный шаг, конечно, потому что неэффективного менеджера надо убирать, но с другой стороны, если бы не работал этот принцип вертикали – назначение власти сверху, то, я думаю, это смещение произошло бы раньше и с меньшими потерями. Может быть, остался бы жив Евлоев и многие другие люди в Чечне. Но вот эта административная манера управления таким образом показывает свою неэффективность. Более того, это системно. Понимаете, даже Кадыров, мы говорим "он эффективный менеджер", это правда, но Чечня при этом перестает быть нашей республикой. Вот никто из радиослушателей по своей воле не поедет жить и работать в Чечню, несмотря на то, что там как бы порядок, несмотря на то, что там нет никаких массовых протестов и даже экономика, по-видимому, растет, хотя она по-прежнему остается дотационной республикой. Но эта республика не для нас. И получается, что мы за счет своих дотаций содержим республику моноэтничную, по сути, где русских практически не остается, происходит то, что Путин называл "чеченизацией" процесса. То же самое происходило и в Ингушетии – "ингушетизация" процесса. То есть на самом деле как только местные лидеры, сформировав вот эту жесткую эффективную систему власти, которая так нравится в Кремле, почувствует, что у Кремля кончаются денежки для того, чтоб их подкармливать, они очень даже легко развернутся на 180 градусов и пустятся в самостоятельное плавание, и не зря уже господин Кадыров пробует проводить самостоятельную внешнюю политику вплоть до переговоров с Закаевым, например, что далеко не всем в Кремле нравится. Он налаживает связи с исламским миром. Он уже позиционирует себя как межгосударственный деятель.

А идея воссоздания Чечено-Ингушской республики его?

Ни за что и никогда. Он бы хотел, но в Кремле очень хорошо понимают, что это значило бы непропорциональное усиление Кадырова. Кремль и так понимает, что, пожалуй, он сильнее зависит от Кадырова, чем Кадыров зависит от Кремля, потому что если что-то случается в Чечне, это значит все эти годы, все эти разговоры про вертикаль, про укрепление государства, про подъем с колен – пустые слова. Этого допустить нельзя. Поэтому Кадырова, конечно, не пустят к расширению, а он этого хочет. И по мере того, как он будет матереть, у него будут запросы все больше.

То есть потенциальная проблема?

Потенциальная проблема, которая вытекает естественным образом из той модели государственного управления, которую так старательно отстаивал президент и ныне премьер Владимир Владимирович Путин.

Вот какой вопрос я хотел вам еще задать. Долго переносилась дата оглашения президентом Медведевым первого ежегодного послания Федеральному собранию. И удивительным образом назначили это событие в итоге на 5 ноября, то есть на следующую среду. И мне интересно, принимая это решение, люди думали о том, что в этот день будут оглашены результаты президентских выборов Америке и весь мир будет говорить только об этом и медведевское послание останется фактически незамеченным за пределами России или, может быть, специально так сделано?

Интересный вопрос. Действительно. Послание президента, наверное, осознанно – я уж не думаю, что там такие люди сидят, которые таких очевидных связей не улавливают – наверное, осознанно ставится в тень. Что это значит – можно судить, наверное, только после того, как мы услышим послание. Может быть, это значит, что в дуумвирате кремлевском обозначаются некоторые трения и проблемы, то есть Медведев вынужден что-то сказать, не совсем приятное Путину, и чтобы это не ударило в международном масштабе по этой концепции тандема, единого и прочного, в нашей власти, он это хочет сказать тихонечко, под сурдинку. С одной стороны, и сказано, с другой стороны, не услышано. Может быть, так.

Во всяком случае не вызовет обширных комментариев во внешнем мире, потому что по-прежнему наши высокопоставленные чиновники, политики очень болезненно реагируют на комментарии извне.

Да тут дело даже не в комментариях. Тут ведь строится реальная политика нашими партнерами западными, исходя из того, как они видят внутреннюю политику в России. Кто главный? До сего момента все понимали, что главный – Путин, несмотря на то, что президент – Медведев. Вот первое выступление президента. Какая будет риторика? Достаточно жесткая и уверенная в себе? Это значит, что Медведев понемножку начинает перетягивать одеяло на себя. И вот, может быть, поэтому и сделано так, чтобы это выступление, это обращение как бы потерялось в ворохе новостей, чтобы не давать неправильных или ненужных сигналов общественному мнению? Вообще-то, вопрос интересный, но лучше его обсуждать после того, как мы услышим выступление.

Ну да, Кремль по-прежнему остается "черным ящиком", и что там внутри – можно судить, как мы уже много раз в нашей программе говорили, исключительно имея что-то на выходе из этого ящика.

Да, еще бы знать, что там на входе, потому что не всегда понятно, что они туда загружают, в этот ящик. На выходе получаются иногда вещи поразительные. Вообще, система выработки решений, конечно, все более и более делается келейная, как говорили в советские времена, все менее и менее публичная политика имеет какое-то значение и, соответственно, все неожиданнее результаты, которые мы видим на поверхности. Вот, например, назначение нового президента Ингушетии – абсолютно неожиданный человек.

Да. Замначальника штаба Уральского военного округа. Понятно, что ингуш по национальности.

Военный. Видимо, связанный с внешней разведкой, ГРУ, человек. Можно это понять, потому что ситуация в Ингушетии близка к вялотекущей фазе какой-то гражданской войны. Там, наверное, без силовых решений трудно обойтись.

Последний вопрос, который я вам задам. Вопрос сложный, но эту тему сегодня невозможно просто обойти. Я имею в виду историю с прошением о помиловании Светланы Бахминой, потому что история совершенно странная, дикая. С одной стороны, заявлено, что она написала прошение о помиловании, об этом говорят адвокаты, в Федеральной службе исполнения наказаний и в Кремле чиновники говорят, что никакого прошения не было, при этом сама она находится в больнице, адвокатов к ней не пускают. Что вообще это может означать политически?

Я отодвигаю в сторону рассуждения гуманного характера. Чисто функционально. Речь, с моей точки зрения, идет о том, что власть находится в системе внутреннего раздрая. Правая рука не знает, что левая делает. Одна часть чиновников считает, что неплохо было бы продемонстрировать гуманность, другая это движение гасит. Все это очень похоже на то, как, например, президент Медведев обещал поддержать санкции против Зимбабве, а потом оказалось, что мы эти санкции не поддержим.

Так же и с Бахминой?

То же самое.

Ну, что ж, а в заключение мне осталось только сказать, что до окончания тюремного срока бывшего начальника Светланы Бахминой, Михаила Ходорковского, остается сегодня 1088 дней. На этом все. Я прощаюсь с вами. Благодарю Дмитрия Орешкина за участие в нашей программе. Продолжение следует.