РЕДАКЦИОННЫЙ КОММЕНТАРИЙ

Я приветствую всех, кто в эту минуту смотрит телеканал RTVI или слушает радио "Эхо Москвы". Это программа "Власть" и я, ее ведущий Евгений Киселев. Смотрите, слушайте нас каждую пятницу в 8 вечера по московскому времени. Сегодня утром стало известно о кончине Патриарха Алексия II, на протяжении 18,5 лет возглавлявшего Русскую православную церковь. Весь день средства массовой информации передавали высочайшие соболезнования от государственных и общественных деятелей России и других стран, изобиловавшие превосходными оценками личности покойного и его роли в жизни страны на протяжении последних двух десятилетий. Президент Медведев назвал его подлинным духовным лидером России. Премьер-министр Путин – крупнейшим государственным деятелем. Бывший премьер-министр, глава Счетной палаты Сергей Степашин сказал, что Алексий II в 1993 году спас страну от гражданской войны. А вдова писателя Александра Солженицына, Наталья Дмитриевна, заявила, что смерть Алексия II должна объединить Россию. Кем в действительности был Патриарх Алексий II, в миру Алексей Михайлович Ридигер, отпрыск благородной фамилии остзейских немцев, среди которых были известные военные и государственные деятели прошлого, какова была его подлинная роль в истории страны, в том числе и в последние два десятилетия, – полный, развернутый ответ на этот вопрос, конечно же, сегодня дать невозможно; ответит только сама история, большое видится на расстоянии. Сегодня все стараются придерживаться правила "о мертвых либо хорошо, либо ничего" – правила, которое в действительности к фигурам такого масштаба едва ли применимо. Алексий II вступил на патриарший престол на исходе советского времени, весной 1990 года, когда Русская православная церковь начала постепенно выходить из-под слабеющего контроля коммунистической партии, советской власти и КГБ СССР. Позади остались десятилетия жестоких репрессий, закрытие храмов, физическое уничтожение духовенства; новая волна хрущевских гонений, когда священников уже не арестовывали и не казнили без суда и следствия, как при Ленине и Сталине, но от служения отстраняли, храмы закрывали и даже разрушали, а права и свободы, дарованные Сталиным во время войны, были вновь резко ограничены. Избрание относительного молодого по тогдашним церковным меркам ленинградского митрополита на пост предстоятеля РПЦ совпадало с настроениями в обществе в разгар перестройки, вселяло надежду на то, что церковь обретет, наконец, полную независимость от государства и возьмет на себя пасторскую миссию по отношению к свободным гражданам новой страны. 18 с половиной лет патриаршества Алексия II действительно стали временем огромных перемен. Церкви было возвращено все отнятое имущество, вновь открылись все уцелевшие храмы, строятся новые. Возродились монастыри, восстановлен Храм Христа Спасителя, разрушение которого стало символом трагедии православной церкви в СССР. Но многие надежды не оправдались. Как в советское время церковь не возвышала свой голос против безбожной, богоборческой власти, когда происходили события, ложившиеся темным пятном на репутацию страны и омрачавшие совесть ее народа – Венгрия, Чехословакия, Афганистан, так и при новой власти РПЦ по-прежнему старалась не занимать позицию по наиболее болезненным, животрепещущим проблемам жизни страны и общества. И все теснее жалась к власти. Апофеозом этого сближения стали, пожалуй, прошлогодние торжества по случаю воссоединения Московской патриархии с Русской Зарубежной православной церковью, когда, кажется, впервые в церковной истории в кафедральном соборе на фоне открытых царских врат на амвоне в окружении сонма иерархов стоял мирянин в цивильном костюме – президент страны и произносил речь. Как сказали бы строгие блюстители церковной традиции, это никак не укладывалось в традиционные представления о благочинии. Даже император и самодержец Всероссийский, помазанник божий, носивший титул "хранитель веры", причащавшийся в алтаре перед престолом, и тот никогда с амвона речей не произносил. Этот прошлогодний эпизод стал зримым символом того, как за последние годы церковь тоже фактически оказалась встроенной в путинскую вертикаль власти. Надо только отдать должное покойному патриарху – если бы во главе РПЦ стоял кто-то другой, все могло быть гораздо хуже. Алексия II ругали церковные и светские либералы, но на самом деле он был центристом, который сумел удержать церковь, где в массе священнослужителей очень сильны фундаменталистские и даже откровенно черносотенные настроения, от стремительного дрейфа вправо и, быть может, еще большей утраты независимости церкви от государства.