ГЛАВНОЕ СОБЫТИЕ

Приветствую всех, кто в эту минуту слушает радио «Эхо Москвы» или смотрит телеканал RTVi. Это программа «Власть» и я, ее ведущий. Евгений Киселев. Как всегда, смотрите и слушайте нас по пятницам, в 8 вечера по московскому времени. Главным событием, которое обсуждалось на минувшей неделе больше всего, были продолжающиеся протесты граждан Приморья, да и не только Приморья, против решения правительства, объявленного премьер-министром Путиным, о повышении таможенных пошлин на автомобили иностранного производства. Подробнее об этом – в материале Евгения Бунтмана.

Акции против повышения пошлин на иномарки проходили более, чем в двух десятков городов – такого не было давно. Милиция как могла, пресекала выступления – от задержаний и проверок документов до избиений участников, как это произошло в мятежном Владивостоке. Ситуация сложилась любопытная: на дворе кризис, люди и без того нервничают, а тут еще на них сваливаются пошлины. Как реагировать властям? Поманить пряником – отменить пошлины, или же, например, пообещать их отменить, или объяснить необходимость таких мер. Или же щелкнуть кнутом и поступить как с «несогласными», которых каждый раз охаживают «демократизаторами» и волокут в участок. Сначала казалось, что власти пойдут по первому пути. Приморские депутаты обратились в федеральный центр с просьбой передумать и отложить введение пошлин, наносящих удар по большинству жителей Дальнего Востока, связанных с поставками японских автомобилей. Но не были услышаны. Наоборот, премьер-министр Путин назвал «абсолютно недопустимым» в условиях кризиса ездить на иностранных машинах и пообещал облегчить доставку автомобилей отечественного производства на дальний Восток. Восторга это не вызвало, напротив – в воскресенье на митингах звучали не слишком приятные для премьера предложения пересесть самому на продукцию сомнительного качества. А во время митингов стало понятно, что власти пошли другим путем – жестокое подавление, никаких компромиссов, с автолюбителями поступили как с нацболами – били ногами, дубинками, автобусами свозили в отделения и там продолжали бить. Задерживали журналистов. Закрыли интернет-форумы, где автомобилисты договаривались о координации действий. А потом еще и назвали всех манифестантов наймитами и провокаторами. Замминистра внутренних дел Михаил Суходольский удивительным образом связал преступления, которые совершаются из-за отсутствия денег с акциями в Приморье. По мнению чиновника, к этому причастны деструктивные силы. Людей, попавших в трудную жизненную ситуацию, используют в сомнительных акциях – еще одна цитата из министра. А вице-премьер Сечин просто назвал протестующих «какими-то жуликами». Оказывается, не только Каспаров и Лимонов жулики и продались Западу, оказывается две трети населения Дальнего Востока – это «деструктивные силы». Интересно, как будут себя вести власти с теми, кто выйдет протестовать против закрытия градообразующих предприятий, теми, кто окажется в числе полумиллиона безработных в следующем году. Но похоже, никто церемониться с недовольными российскими гражданами пока не собирается.

А теперь позвольте представить мне гостя сегодняшней программы – вместе со мной в студии Андрей Мельвиль, проректор Государственного университета МГИМО, политолог. Андрей Юрьевич, во-первых, благодарю вас за то, что вы пришли сегодня поучаствовать в нашей программе, а во-вторых, хочу задать вам вопрос относительно того, как, на ваш взгляд, существует ли у нынешней российской власти необходимый ресурс для того, чтобы продолжать реагировать на меняющуюся социально-политическую обстановку привычными методами, прежде всего, методами ужесточения?

Я бы начал с того, что выразил бы некое сомнение относительно показанного репортажа. Главное событие? Не уверен, что это главное. Ясное дело, что это наиболее символическое наиболее выпукло показавшее некоторые существующие проблемы. Но знаете, я бы хотел, с вашего позволения, высказать такую сентенцию предновогоднюю, что все знаковые события 2008 года - Обама, российско- грузинская война, мировой и российский финансово-экономический и социальный кризис с глубокими последствиями – они все мало предсказывались, мало прогнозировались, и наша экспертиза здесь оказалась недостаточной – мы не знаем тот мир, в котором мы живем и не знаем последствия действий наших в этом мире.

Позвольте мне сразу с вами не согласиться. Я скажу, что почти был уверен – хотя в какой-то момент эта моя уверенность поколебалась – но почти был уверен, что все-таки на президентских выборах в США победит барак Обама.

А как же «скрытый расизм»?

Есть одна очень важная черта. У нас выборы – это соревнований политических технологий, точнее, наращивание этих политтехнологических мускулов, - во всяком случае, в последнее время, а в Америке побеждает тот, кто лучше деньги собирает, - есть такое правило. Так вот как «фандрейзер», «собиратель денег», Обама уже к середине нынешнего года продемонстрировал себя совершенно исключительным образом, что касается войны России с Грузией, то о том, что она произойдет, год назад – год назад, - некоторые политические аналитики говорили как о неизбежности. Другое дело, что голос их был не очень хорошо слышен. Могу вас отослать даже к такому лояльному политически человеку, как Николай Карлович Сванидзе – он писал о неизбежности военного конфликта примерно за месяц до его начала. Проблема в том, что некоторые люди, предсказывающие неблагоприятные для власти сценарии развития событий не имеют там достаточно высокой и громкой трибуны. А что касается кризиса - Егор Тимурович Гайдар, глубоко мною уважаемый, особенно как экономический аналитик, говорил где-то весной, когда нефть стоила 147, что чем выше цена поднимется, тем болезненнее и стремительнее, обвальнее может быть ее падение. Извините за такую длинную репризу, но тем не менее.

Она сейчас нас уводит в сторону, я бы мог спорить, но это уведет совсем в дебри. Заметьте – я говорил не о финансовом кризисе, а об экономических, социальных и политических его последствиях. Вот это, наверное, не прогнозировалось в достаточной степени. Возьмем эпизод во Владивостоке, который действительно был в фокусе внимания СМИ и анализов. Мне кажется, что здесь нужно разделить две проблемы. Первая – это потенциальные масштабы и возможное распространение такого рода явлений в масштабах страны. И второе – это сам тип реакции на такого рода протесты. То, что реакция чрезмерная, излишняя, неэффективная – мне кажется, что это банальность, которую можно даже просто опустить. То, что органы озабочены возможностью такого рода эксцессов - тоже ясно. Другое дело, можем ли мы прогнозировать масштабность такого протеста даже в худшем, кошмарном сценарии массовых увольнений в градообразующих отраслях? Российский человек все-таки не бунтарь, и насколько я могу судить по опросам общественного мнения – да, происходит увеличение числа респондентов, считающих, что ситуация идет в тупик, растет недовольство, но активной готовности к протесту, бунту, мы пока не наблюдаем. Вы могли бы сказать, что ситуация ухудшения экономического положения, - увольнения, сокращения, невыплаты зарплат, - все это неизбежно подталкивает к протестным проявлениям, как к естественной реакции. А я бы на это ответил, что и да и нет, потому что ситуация кризиса отнюдь не обязательно автоматически ведет к уличному протесту. И мы знаем, что возможны и другие реакции на такого рода явления. Может быть просто пассивная адаптация, может быть замирание каких-то слоев – все зависит от ситуации.

Но посмотрите, - мне кажется, что даже беглого знакомства с отечественной историей было достаточно для того, чтобы предвидеть, что решение о повышении пошлин на пресловутые иномарки, прежде всего, речь идет о подержанных иномарках, потому что именно на них огромный процент граждан ездит в Приморье, и не только в Приморье – и в Амурской области, и в Хабаровском крае.

И в Москве случается, и на Камчатке. Помню, был в Петропавловске-на-Камчатке, я был поражен, что там практически никаких других машин, кроме подержанных «японок», нет - а это было 10 лет назад и с тех пор, думаю, еще прибавилось. Шутят же люди, что на дальнем Востоке давно пора левостороннее движение вводить, поскольку там все машины с правым рулем. Напомню - в 1993 г. В. Черномырдин одним из первых своих решений тоже попытался – только не пошлины поднять, а запретить машины с правым рулем. И тогда, в 1993 г. были такие же массовые протесты, и пришлось это решение заморозить, а потом и отменить. Можно вспомнить Б.Немцова, который в 1997 г. одним из первых своих решений, а тогда он был не оппозиционером и не одним из лидеров новоиспеченного оппозиционного движения «Солидарность».

Во власти был.

Был во власти первым вице-премьером и попытался чиновников пересадить на отечественные автомобили. И тоже кончилось это ничем. Другое дело, что сейчас, конечно, масштаб властных полномочий, которые сосредоточены в руках у нынешнего премьер-министра, конечно, несопоставим и его авторитет чрезвычайно высок, но предвидеть то, что это никому не понравится, можно было. В этой связи вопрос почему это решение принимается? Неужели Путин настолько плохо проинформирован о ситуации в отечественном автопроме, что искренне верит в возможность его реформирования?

Мне кажется, здесь два ответа на вопрос. Первый – разумеется, хорошо информирован и именно поэтому пытается поддерживать отечественный автопром – как, кстати говоря, поступают любые государства и не только в России.

Там, где есть что поддерживать.

Согласен. И вы и я, наверное, ездим не на «ладах».

У меня был опыт – я помню, как я пересадился - я уже об этом говорил и еще раз скажу - с новой «Лады» пересел на 13-летнюю японскую «Тойоту», и для меня это был культурный шок.

Прекрасно понимаю. Вопрос в другом на самом деле, что делать с теми тысячами людей, которые сейчас задействованы в отечественном автопроме?

Потратить деньги на создание новых рабочих мест.

Не во время кризиса. А второй ответ на ваш вопрос, на мой взгляд, заключается в том, что проблема на самом деле не в правом или левом руле. А в знаковом, символическом действе, показывающем, что любой протест будет подавляться жутким образом, чтобы не было иллюзий. Возвращаемся к вашему вопросу относительно ресурсов. Все говорит о том, что силовой ресурс в наличии, и демонстрируется и обывателю, и аналитику – и российскому, и зарубежному и так далее. Вопрос совершенно в другом: насколько эффективен такой тип реакции на кризисные явления. Если посмотреть на ситуацию несколько шире, и спросить себя, какой должна быть реакция власти на углубление финансового, экономического, далее – социального, и кризиса с возможными политическими последствиями, то инстинкт наш естественный говорит: надо задавить. Надо закрутить гайки, нужно мягкий авторитаризм превратить во временную диктатуру – с тем, чтобы искоренить все попытки протеста, дестабилизации и так далее. Сценарий, очевидно, не сработает в долгосрочной перспективе. Значит, речь нужно вести о других подходах, других методах – не силовых методах решения тех проблем, перед которыми встала страна в этот момент. А вот какие это будут структурные, системные, не силовые методы, кстати говоря, не только экономические, но и политические - об этом можно говорить.

Мы об этом поговорим, но чуть позже, потому что нам нужно сейчас прерваться на рекламу. А затем продолжим начатый разговор. Оставайтесь с нами.