ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИГРЫ

Вот какой вопрос у меня возникает. Мы же знаем из нашего недавнего прошлого, что огромное количество внешнеполитических шагов, заявлений российской власти преследовало сугубо внутренние политические цели. Например, известный оппозиционный политик Борис Немцов буквально сегодня написал в своем блоге в «Живом журнале»: «В России кризис. Нужен враг, чтобы было на кого свалить. Лучше Америка. Но там Обама, он только что пришел к власти, он ни при чем. Тогда сгодится Украина. Народ поймет, кто виноват, отвлечется и забудет про свои невзгоды». Может быть, несколько наивное объяснение, но мы не раз видели в прошлом, как образ внешнего врага, зловредного врага, использовался для мобилизации российского избирателя, для консолидации общества. Собственно говоря, вся предвыборная кампания по выборам в ГД в прошлом, уже в позапрошлом году, прошла под такими лозунгами, как в значительной степени и президентская кампания.

Что касается меня, то есть, конечно, и такая составляющая. Да, мы упорно и с большим успехом находим себе врагов, как внешних, так и внутренних. Но в условиях информационной проницаемости это не работает. Это советская технология, когда все время нам мешали враги, когда что-то случалось с сельским хозяйством, кулаки нам мешали, когда что-то случалось с промышленностью, «шахтинское дело», «вредители»… Сейчас это просто не работает. Мы сидим и понимаем, что не то. И люди в стране тоже понимают, что что-то не так, что-то не совсем адекватное. Мне кажется, я бы хотел добавить к тому, о чем говорила Лилия Федоровна, два соображения. Первое – что война будет понимали не только в Газпроме и России, понимали и в Польше и Украине. Не зря закачивали в подземные газовые хранилища запас на случай кризиса. На самом деле оказалось, что соперник готов. Я думаю, что наши власти просчитались. Они думали, что лапы поднимут гораздо быстрее. А они лапки не подняли. И второе соображение – это недооценка кризиса. Большого ума надо быть политиком, чтобы на фоне глобального кризиса затевать еще эту войну. Совершенно очевидно, что цены на газ в ближайшей перспективе будут падать вместе с ценами на нефть. И пока сейчас Россия выкатывает какие-то неимоверные суммы Украине, это, может быть, льстит кому-то, кто думает, что мы наконец-то Ющенко поставим на колени.Но на самом деле в реальной политической жизни это приведет к тому, что в ближайшее время…

Кстати, извините, что я вас перебиваю. Эти самые цены, заявленные, невероятно высокие, их чрезвычайно трудно оправдать в глазах общественного мнения на Западе, в глазах просвещенного обывателя, не говоря уже о политиках. Потому что все стали в последнее время грамотными, все знают, что цены на газ привязаны к ценам на нефть, и все знают, что цены на нефть падают. И откуда берется цена почти в 500 долларов за 1 тысячу кубометров газа? Очень трудно объяснить. Согласитесь.

Слишком много умников развелось, понимаете? В сталинскую эпоху с ними бы быстро разобрались, и все бы были едины в ненависти к очередному врагу. А сейчас даже человек, не очень глубоко погруженный в эти процессы, понимает, что где-то, похоже, просчитались. А это уже разрушает тот образ всегдашней правоты единственного, мудрейшего решения, единственного мудрейшего человека. Мы живем в другую эпоху. И люди, которые это затеяли, мне кажется, не способны осознать, что эпоха-то поменялась. Вот в чем беда.

А вот какой вопрос возникает. Какие могут быть внутриполитические последствия этой газовой войны, которая, судя по всему, проиграна российским руководством, внутриполитические последствия для нас, для граждан России?

Евгений Алексеевич, я не исключаю, что могут быть экономические последствия. Ведь мы не знаем, насколько кредитоспособен Газпром внутри России. И мы не знаем, как российское руководство будет решать проблему рыночных цен на внутреннем рынке, которые она обещала поднимать постепенно, и только к 2011, 2012, 2013 годам. Это экономический аспект газовой войны. Но, а политический и системный аспект газовой войны, он очевиден. Если российская власть будет решать проблемы свои собственные, и проблемы кризиса за счет поиска врагов, о которых говорил Дмитрий Борисович, то в таком случае я не исключаю, что инерция и логика этой модели – заставит эту власть идти еще дальше, хотя я не вижу никаких ресурсов силового, репрессивного характера, которые бы заставили удержать общество от выхода на улицы в случае обострения кризиса. И то, что происходит в Софии Вильнюсе и Риге, я думаю, что должно быть каким-то образом воспринято в России, и особенно в Кремле, как знак предупреждения. В тех странах есть системы, и есть механизмы, которые облегчают разрешение такого рода кризисов. В России таких механизмов нет. В России сама система выталкивает протест на улицу.

Я бы добавил очень простую вещь. Много и часто говоря про мерзкую политику Украины, власть подставляется под критику именно на внутреннем рынке, потому, что у любого обывателя возникает вполне естественный вопрос – пока вы там меряетесь длиной труб, у кого что влиятельней и могущественней, значительная часть населения России сидит без газа. Официальная статистика говорит, что у нас только 62% поселков и городов газифицировано в должной мере. Тридцать восемь остаются без газа. А те, кто газифицируются, знают, что подвести сейчас газ в натуре, по деньгам, стоит порядка 15 тысяч долларов. Не лучше ли было бы заняться внутренними проблемами?

Кстати, я должен сказать, извините, что опять вас перебиваю, но весьма авторитетный эксперт по вопросам современной энергетики Владимир Милов, опять-таки, в своем комментарии, который появился в начале надели в газете «Ведомости», высказал такое, достаточно неожиданное и немного отдающее конспирологией, предположение. Тем не менее, он его высказал, о том, что одной из побудительных причин, которые заставили Газпром закрыть заслонку и отключить газ для Украины, не главной, но существенной, была проблема нехватка газа, с которой Россия сталкивается каждый раз в начале года, например, по данным г-на Милова, в январе прошлого года газохранилища были в значительной степени опустошены. Так что вот такая побочная задача в каком-то смысле могла решаться. Но, подчеркиваю, задача побочная. Извините, что я вас перебил. Я возвращаю вам слово.

Собственно говоря, я уже сказал. Я не специалист по газу, в отличие от Милова. Но мне кажется, на обывательском уровне понятно, коль скоро Россия закупает газ у Туркмении, Узбекистана, причем за очень серьезные деньги, говорят о 300 долларов за 1 тыс. кубов, значит, своего не хватает. Кроме того, известно, что объем добычи Газпрома не увеличивается в последние годы. Так что, может быть, за этим что-то и стоит. Но специалистам по газу виднее. Мы больше про политику.

А если говорить про политику, то вся эта газовая война занимает так много времени нашего политического руководства в момент, действительно тяжкий для России, ведь мы скатываемся в серьезнейшую ситуацию, из которой никто не видит выхода и дна. Это лишь говорит об одном – о слабости стратегического лидерства России, о слабости лидеров, которые не знают, какой выход из кризиса предложить России. Вместо этого они предлагают газовые заслонки и войну с соседней страной.

Ну что ж, я благодарю вас, Лилия Федоровна и Дмитрий Борисович. Напомню, в сегодняшней программе принимали участие известнейшие российские политологи Лилия Шевцова и Дмитрий Орешкин. Мы обсуждали с ними ход, причины и последствия газового конфликта между Россией и Украиной, в который оказалась втянута вся Европа, и который сулит миру и нашей стране, возможно, большие перемены. И в заключении мне только остается напомнить, что с самого первого выпуска программы «Власть» мы ведем обратный отсчет тюремного срока Михаила Ходорковского, чья судьба, судьба бывшего владельца когда-то крупнейшей, самой успешной частной нефтяной компании России ЮКОСа, в значительной степени стало символом всего того, что происходило и продолжает происходить в России в путинское время. Так вот, сегодня до конца этого срока остается 1011 дней. На этом все. Я прощаюсь с вами. Продолжение следует.