ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИГРЫ

А теперь я возвращаюсь к разговору с гостем, московским корреспондентом влиятельного британского еженедельника «Экономист», Аркадием Островским. Мы говорили о выступлении Путина в Давосе, а было еще весьма примечательное интервью телеканалу «Блумберг», о котором тоже было много разговоров. Меня, например, поразила неожиданная трактовка Путиным истории про газовый кризис в отношениях с Украиной, когда он вдруг возложил вину за этот кризис на администрацию Джорджа Буша. Что по этому поводу скажете?

Опять же - это абсолютно в логике того, что происходит в последнее время. Мне кажется, что какая-то связь с реальностью потеряна, потому что очевидно, что люди, которые произносят эти обвинения в адрес США, они в это действительно верят. И это, мне кажется, самая большая опасность того, что происходит. Думаю, что администрации Джорджа Буша уже, в принципе, все равно сейчас, за что на нее будут возлагать ответственность, - ей сейчас это глубоко все равно во всех отношениях...

Ее сейчас можно вообще в чем угодно обвинить.

Совершенно верно. Думаю, что и Обама это делает тоже. Можно списывать на Буша очень многое. Проблема не в этом. Проблема даже не в том, что это еще один жест, разогревающий антиамериканизм в России, который опасен для внутреннего состояния страны, для большего подстегивания национализма, и так далее. Опасность таких заявлений в том, что руководители страны в них верят, а значит, не очень оценивают собственные действия и к чему эти действия ведут. А действия, мне кажется, очень опасные и несут огромный урон России, что выиграла и что потеряла Россия?

Я вас перебью, - у меня такая мысль все время возникает – подчас, наблюдая за теми решениями, теми действиями, которые исходят из Кремля ли, из Белого дома - из нашего, на Краснопресненской набережной, – возникает ощущение, что люди, которые эти решения планируют, не имеют при этом ответа на вопрос: а что, если не получится, а что, если сорвется, а что, если противоположная сторона поведет себя иначе, что если Европа в истории с газовым кризисом не поверить в то, что Россия ни в чем не виновата и не займет исключительно российскую сторону и не обрушится на Украину? А что, если не проглотят, не истолкуют действия Москвы так, как Москве хотелось бы, и так далее?

Мне кажется, что не задаются гораздо более простым вопросом – вопросом, а зачем это нужно России и является ли этот газовый конфликт, условно говоря, в интересах России. Не задаются вопросом очень простым – а нам, людям, которые сидят в Кремле, Белом доме – а нам это надо, этой стране это надо? Давайте посчитаем, подведем простейший итог. Мы говорим сейчас, абсолютно абстрагируясь от вопроса, кто виноват – Россия или Украина. Предположим, что в Европе действительно России удалось доказать, и в Европе возникло сильное раздражение действиями Украины - предположим, что вину свалили на Украину. Хотя должен сказать, что в Европе нет особых иллюзий по поводу действий Украины, согласованности этих действий - в Европе давно все знают про конфликт Ющенко и Тимошенко, в Европе никто не относится к Украине как к совершенно стабильной стране. Поэтому и с ней спрос в данном случае не очень велик. Что получила Россия в результате этого кризиса? Понятно – огромный репутационные удар, потому что права она, или не была права в этой ситуации, но Россия, как большой игрок, как производитель энергоресурсов несет ответственность за то, чтобы эти энергоресурсы достигали конечного потребителя. Как она это будет делать – это ее личное дело, - договаривайтесь с Украиной, как хотите. Как же вы умеете строить внешнюю политику, если не можете договориться со своей бывшей республикой, какая бы она ни была? Поэтому ответственность в любом случае будет на вас, на Росси – вне зависимости от того, правильно или неправильно ведет себя Украина – умейте договориться, умейте довести. Это первое.

Репутационные потери – безусловно, это главное.

Но не последнее.

Здесь я вынужден вас прервать, к сожалению, потому что время наше на этом отрезке темы подходит к концу. Благодарю вас за участие – напомню, это был московский корреспондент британского еженедельника «Экономист» Аркадий Островский. Прерываемся на новости и рекламу. Оставайтесь с нами.