НА САМОМ ДЕЛЕ

А теперь позвольте мне представить еще одного гостя сегодняшней программы – в студии известный российский политолог, декан факультета политологии Государственного университета - Высшая школа экономики Марк Урнов.

Добрый день.

Первый вопрос, который я бы хотел вам задать, касается выборов нового патриарха РПЦ. Не кажется ли вам, что действительно вся эта история с избранием нового патриарха, с предвыборной борьбой свидетельствует о том, что Церковь оказалась гораздо более живым и органичным организмом, нежели государство российское, в котором политическая жизнь совершенно замерла и умерла?

Похоже, что вы правы. Конечно, страсти политические вокруг патриарха кипели в России очень сильные, причем, отмобилизовались и радикалы, - если можно в Церкви увидеть радикалов, и крайние консерваторы и люди, которые вообще к Церкви временами никак не относились, общественность была взбудоражена, так что это была действительно очень страстная политическая жизнь и общество с напряженностью ожидало, кто будет избран - вот, наконец, избрали. Есть, правда, претензии у разного рода религиозных деятелей к процедуре выбора – почему, например, пренебрегли жребием, почему голосовали, почему не было возврата к Канону, которого Собор 127-го года декларировал - но это уже такова наша реальность.

А как себя проявил в этой истории сам митрополит, а ныне уже патриарх Кирилл?

Извне очень сложно говорить о том, какие действия патриарх Кирилл совершал, но насколько можно понять внешнему наблюдателю, действовал он очень активно, судя по всему, получил поддержку и Кремля, и все на сегодняшний день ждут каких-то мощных подвижек в церковной жизни - начиная от стилистики: патриарх Кирилл, в отличие от покойного патриарха, говорит уже совершенно светским тоном, патриарх Кирилл, как утверждается, находится на крыле более или менее либералов, говорят и об обновлении церковной жизни. Но в то же время говорят и о том, что патриарх куда более, чем его предшественник, настроен активно играть роль в политической жизни и это довольно многими церковными людьми оценивается негативно, - потому что есть довольно распространенное мнение, что Церковь должна отстраниться от государства, а Кириллу ставится я в упрек его давние связи с Кремлем, его внутренняя заинтересованность в том, чтобы быть политической фигурой, в том, чтобы активно влиять на политику – это церковное сообщество раскалывает.

Как вам кажется, то обстоятельство, что митрополит Климент, который был очевидно связан с консервативными политическими силами в Кремле, в правительстве, проиграл эту гонку, проиграл борьбу за патриаршее кресло – может ли это каким-то образом свидетельствовать об ослаблении так называемых «силовиков», питерских чекистов, которые традиционно уже последние годы были связаны с религиозными православными фундаменталистами?

По крайней мере, 1:0 не в пользу их на сегодняшний день. А как будут развиваться события дальше, сказать, на самом деле, очень тяжело, потому что влияние церкви на политическую жизнь – при всем том, то это, конечно, очень мощный и значительный институт – влияние Церкви не надо переоценивать. Политическая жизнь она и есть политическая жизнь, и у такого консервативного крыла нынешней кремлевской группы сил еще вполне достаточно для того, чтобы интенсивно определять политический, экономический курс. И мы на самом деле это видим сейчас – и в поддержке целого ряда финансовых групп, которых, по логике вещей, в такой тяжелый кризис, с моей точки зрения, не следовало бы поддерживать, и в достаточно сохраняющейся еще антизападной риторике. Хотя какие-то подвижки есть, и если встраивать выборы патриарха в контекст общих политических движений и сигналов, то можно сказать, что пока кризис как-то действует на политическую элиту расслабляющее: вот Медведев встречается с Горбачевым и с главным редактором…