ГЛАВНАЯ ТЕМА

Хотел бы вновь обратиться к нашим гостям - вы согласны с нашей жесткой постановкой вопроса: пока Ходорковский в тюрьме, о изменениях режима говорить, по меньшей мере, наивно.

Могу что-то по этому поводу сказать. Наверное, имею, может быть, здесь даже какое-то моральное право рассуждать об этом, потому что вхожу в Оргкомитет «Ходорковских чтений», который мы уже три раза проводили, и недавно мы запланировали их проведение в конце мая этого года - это уже будут четвертые «Ходорковские чтения», на которых мы обсуждаем и приходят те люди, которые хотели бы в этом поучаствовать, о будущем страны, в том числе, исходя из тех политических реалий, которые у нас есть. И второе – когда Медведев стал президентом РФ, или перед этим, мне довелось написать статью – я от нее не то, что не отказываюсь, наоборот, хочу еще раз это подтвердить - где я написал, что – да, ситуация вокруг Ходорковского каким-то образом будет свидетельствовать довольно значительным образом о том, как трансформируется режим именно президента Медведева. Я тогда предположил, что в первые сто дней какой-то шаг должен был быть сделан – например, должно было быть закрытие второго дела. Я ошибся. К сожалению, ошибся. Сейчас это второе дело начинается, и конечно, я и мои коллеги, с кем я работаю, с кем общаюсь, мы придаем этому действительно ключевое значение: как это дело будет развиваться, чем оно закончится. И, кстати, хочу вспомнить вчерашний исход приговора суда по делу об убийстве Анны Политковской, - то есть, здесь, видимо, все равно открываются какие-то действительно возможности для того, чтобы мы могли оценить трансформацию, в том числе, политического режима.

О чем свидетельствует приговор по делу об убийстве Политковской, на ваш взгляд, как не о том, что, собственно, наша правоохранительная система, наша прокуратура, в общем, плохо работает?

Думаю, что в первую очередь это, совершенно правильно, свидетельствует о крайне низком качестве вообще следственных действий - я не могу быть на месте суда и не могу быть на месте следствия, но факт, что присяжные признали всех обвиняемых, теперь уже бывших обвиняемых невиновными, говорит о том – причем, по такому громкому процессу, - говорит о том, что следователи не сработали, и это крайне важный факт. Не знаю, может быть, я оптимист или идеалист, но почему не предположить, что такой же вердикт – ну. В данном случае, конечно, нет суда присяжных – может быть вынесен и по второму делу М.Ходорковского. Я бы считал, в силу моей политической наивности, - я не политолог, не политик, я гражданин, - но я бы считал, что это было бы справедливо и это был бы очень хороший знак всему нашему обществу.

Хотел бы вам напомнить о таком эпизоде - много было процессов смежных с главным судом над самим Ходорковским, был суд по делу Пичугина, которого обвиняли в якобы совершенных им заказных убийствах, точнее в организованных им заказных убийствах, и как только каким-то образом появилась информация, что присяжные в том составе, в котором были, могут вынести Пичугину оправдательный приговор, мгновенно состав присяжных был изменен. Почему-то когда стало ясно, что нынешний состав присяжных может вынести оправдательный приговор предполагаемому убийце Политковской, никто состав не стал менять.

Состав присяжных меняли и по делу Буданова и по делу Аракчеева – по многим делам.

В одних случаях меняют, в других нет.

Думаю, что конечно, к сожалению, мы знаем с вами, что наша судебная система достаточно зависима от политических настроений и каких-то политических решений – от каких, я не знаю, что произошло в ходе процесса Анны Политковской, не могу сказать. Но я еще раз говорю – процесс над Ходорковским будет процессом политическим – хотя бы исходя из того, что приговор будет носить абсолютно политический характер: либо оправдательный, либо обвинительный – вот это факт.

Хорошо. Станислав, что вы думаете по обсуждаемому вопросу?

Думаю, что, безусловно, решение по делу Ходорковского будет приниматься в Кремле, оно будет приниматься президентом Медведевым, и для него объективно выгодно, чтобы этот приговор был оправдательным, особенно с учетом качества обвинения, которое не выдерживает критики, хотя психологически Д.Медведев является человеком, который любит ждать, пока трупы врагов сами проплывут мимо него, и не идти на опережающее обострение отношений, в том числе, с теми людьми, которые выдвигали его на президентский пост или находятся близко, рядом с этими людьми. Но процесс по Ходорковскому по второму делу совпадает по времени с развитием кризиса, который в значительной степени может развязать Медведеву руки – просто потому, что альтернатив у него немного: переходить в самостоятельное плавание, или наблюдать за катастрофой со стороны, что же касается дела Политковской, то я полагаю, что главный вопрос этого процесса в следующем: готов ли Кремль признать в чем-либо виновным в современной России Рамзана Кадырова и нынешнюю чеченскую власть. Совершенно очевидно, что с одной стороны, Кремль не готов этого делать, он боится Рамзана Кадырова как огня, и правильно делает, потому что он сам построил систему, когда Кадыров стоит выше.

Почему?

Потому что Рамзан Кадыров стоит выше всех ветвей российской власти - он может ликвидировать любого человека в центре Москвы, и ему за это ничего не будет. Но, с другой стороны, есть и понимание, что когда-то с этой системой надо кончать, потому что она есть детонатор под стабильность современной России, почище экономического кризиса.

Почему же тогда, если вы говорите, что политическое решение о том, какова будет в итоге судьба Ходорковского, будет принимать - подчеркиваю, - не просто Кремль, а новый, действующий ныне президент Д.Медведев, хотя, замечу, многие считают, что решение будет принимать премьер-министр Путин, что это его епархия - все, что связано с Ходорковским.

Путина в последнее время очень трудно найти, поэтому не удастся.