ГЛАС НАРОДА

В феврале, по данным ВЦИОМа, рейтинг Путина по сравнению с январем, уменьшился на три пункта и составил 74%. Рейтинг Медведева – на 5 пунктов и составил 70%. По данным «Левада-Центра», рейтинг Путина за месяц упал с 83 до 78%. Рейтинг Медведева - с 75 до 71%. Наконец, последний опрос Фонда «Общественное мнение» показал понижение рейтинга и Путина и Медведева на три пункта – до 68 и 53%, соответственно. Тут надо уточнить, что ФОМ замеряет «рейтинг доверия» к президенту и премьеру, а ВЦИОМ и «Левада-Центр» - «рейтинг одобрения их деятельности». Ну, как бы это ни называлось – рейтинг одобрения, или рейтинг доверия, но мы с вами видим. Согласитесь, что по-прежнему популярность очень высока - и президента и премьера. И даже, несмотря на то, что наметилась тенденция к движению, но невозможно избавиться от ощущения, что нет линейной зависимости между состоянием экономики, проблемами, с которыми сталкиваются граждане в повседневной жизни - увольнения, сокращения, задержки с выплатой зарплат, и так далее, и тому подобное, и их отношением к первым лицам. Согласны?

Да. Три простых соображения. Соображение первое: ситуация-то безальтернативная. Вот есть Путин - и никого больше. Путин и Медведев, вдвойне, двуглавая или двурогая вертикаль. Кто может вместо них? Зюганов, что ли? Ну, уже понятно.

Шувалов.

Шувалов – это подчиненный, это человек, не в обиду ему будь сказано, пока еще «вице».

Хорошо. Был у нас успешный премьер Касьянов.

Касьянов целиком на службе вражеских государств, про него что только не говорили - то есть, его вытеснили на периферию общественного мнения, он в общественном мнении, к сожалению, не существует.

Я говорю скорее о премьере. Ведь все равно так бесконечно продолжаться не может. Кризис – это надолго. Судя по последним событиям в США, идет вторая волна финансового кризиса, которая, рано или поздно, до нас докатится. Какой бы «тефлоновый» премьер-министр у нас ни был, он все равно будет в глазах граждан нести большую ответственность за состояние экономики, нежели президент страны. Уходить ему поздно.

И некуда.

Раньше надо было уходить.

Согласен – вверх.

А сейчас уйти нельзя, потому что это будет бегство, да?

Я еще не договорил до конца, если позволите. То есть, с одной стороны, выбирать не из кого, потому что они одни-единственные.

Я имел в виду, что кандидатуру на пост вице-премьера найти, наверное, можно.

У людей нет ощущения, что Путин – премьер. Вот сейчас так сформирована вся вертикаль информационного давления, что Путин – ну, он там главный. Вот они с Медведевым – даже не очень понятно, кто там кто, ну, люди не очень глубоко в эти вещи влезают. Они верят, что эти люди могут решить, или не могут решить. Значит, это рейтинг не только надежды уже, а уже больше отчаяния: вот если эти не помогут, если Путин не сможет решить, - то кто же? Вот так выстроена общественная поляна, что рядом с ним никого нет. Вот вы сказали про Касьянова. Касьянов, я думаю, очень толковый, хороший менеджер, и мог бы справиться уж не хуже. Но его сделали в общественном мнении где-то там далеко-далеко, в Воркуте. А в Москве у нас один В.В.Путин, рядом с ним Д.А.Медведев, и все - ничего больше. И остается надеяться только на них, потому что больше надеяться просто физически не на что. И, наконец, последнее соображение: инерционность. Еще люди не осознали, что тот самый кризис, о котором мы здесь. В Москве говорим, он выражается в том, что тебе перестают платить зарплату, что упало количество заказов на продукцию твоей фирмы и тебя сокращают, и так далее. И это еще не замыкается на то, что были совершены ошибки во власти. Это может быть из-за того, что Америка такая, может быть из-за чего-то еще – общественное мнение, опять же, не переварило этой самой идейки о том, что кризис все глубже и глубже, и спасения, похоже, нет. И опасность этой ситуации, такой ментальной, простой ситуации, когда есть одно начальство сдвоенное, и больше ничего, заключается как раз в том, что наступает определенный момент, когда это же самое общественное мнение внутри себя вдруг меняется, переворачивается как песочные часы и оказывается, что те люди, на которых мы возлагали не оправдавшиеся надежды, во всем же и виноваты.

А были такие случаи в нашей истории?

Сколько угодно: Горбачев, - горячо любимый, а потом что только про него мы ни говорили – мы на него как бы возложили этот совершенно беспрецедентный по тяжести груз: он должен спасти Россию, перестроить, ускорить, а потом…

Тогда еще СССР.

Ну, большую Россию. А Ельцин?

То же самое. Да, это в логике – обожаемый вначале.

Да, миллионные митинги, когда люди на каком-то подъеме кричали и скандировали эту фамилию как действительно такого человека, дореволюционного, может быть, даже римской эпохи. И вдруг оказалось, что просто человек, да еще с известными слабостями. А теперь он же и во всем виноват, естественно. Вот эта такая бинарность, плюс-минус, которые могут поменяться местами, - это серьезная потенциальная угроза.

Но запас прочности-то?

Слабенький.

Слабенький? Там всего-то речь идет о падении популярности от 80 до 75 , - условно говоря. Какой президент США или премьер-министр Великобритании может похвастаться таким уровнем общественной поддержки?

Так самые высокие рейтинги всегда у авторитаристов – потому что не с кем сравнивать, человеку говорят – ты одобряешь деятельность Путина? - конечно, одобряю. А деятельность правительства? - нет, она мне не нравится, - вот так отвечают люди. - У тебя как с зарплатой? - хуже стало. А деятельность Путина я одобряю, потому что это мой работодатель тут химичит или меня обманывает, а премьер он как бы выше этого. Это феномен как раз авторитарного, или даже тоталитарного общества, нездоровый феномен.

Извините, я вас на минуточку остановлю - подошло время новостей середины часа. И мы после них продолжим наш выпуск, оставайтесь с нами.