НА САМОМ ДЕЛЕ

Трудный вопрос, потому что пасьянс он на то и пасьянс, что очень трудно из него вынимать какие-то карты. Я бы посмотрел на это все все-таки в некоей совокупности, и у меня возникает, знаете, какая ассоциация? Вот идет Первомайская демонстрация по асфальту по улице Горького, а потом вдруг выясняется, что этого асфальта больше нет, что есть болото, есть какая-то топь, и все начинает постепенно проваливаться, и появляется везде какая-то неуверенность, и происходят какие-то перемены – в чем-то ожиданные, в чем-то – неожиданные. Все, что вы сегодня перечислили - нет фигуры «номер один», нет ситуации «номер один», но, может быть, я бы все-таки упомянул суд над Ходорковским – я настаиваю на этом.

Об этом мы поговорим отдельно.

А среди того, что мы сейчас с вами посмотрели – у каждого свои проблемы, свои трудности, но в этом… укладывается в эту панораму российского болота, в этой российской неопределенности, неясности, в которое мы достаточно быстро погружаемся.

Но смотрите – скандал с сыном г-на Грызлова – не кажется ли вам, что хотя бы то обстоятельство, что это все выплеснулось в таком объеме на страницы печати, свидетельствует о том, что и фигура Грызлова ослабла и партия «Единая Россия» начинает переживать не лучшие времена – ведь прежде это железной рукой все задушили.

Но давайте посмотрим, какие были последние выборы – конечно, «Единая Россия», как всегда, одержала ожидаемую победу.

А кому же еще одерживать победу, других партий нет.

Да. Но если мы посмотрим по тем же цифрам, по разным цифрам, то убедимся, что ее положение шатается. И возникает такое ощущение, что политический кризис – будет, не будет - ну, во всяком случае, что-то будет происходить – он на шаг-два отстает от кризиса экономического. И с этой точки зрения то, что сейчас произошло с «Единой Россией» - это очень опасный для нее симптом. И тут же выяснилось, что единства нет, что есть какая-то личная конъюнктурная борьба, и сцепляется вся эта «Единая Россия» не какой-то партийной идеологией, ни даже партийными интересами, которых, как выясняется, в общем-то нет, а крышей – той самой крышей, под которой она создавалась.

Но когда она только создавалась, там мина замедленного действия в некотором смысле закладывалась изначально. Потому что был проект: создадим партию «Единая Россия», потом разделим ее на левое, правое крыло, центр и построим из нее три партии – вы это помните?

Конечно.

И поэтому там есть люди абсолютно советские по своему менталитету, вчерашние «красные директора» или секретари обкомов по идеологии - не по должности, а ментально, и есть вполне либеральных взглядов люди, которые скорее лучше бы смотрелись в «Яблоке», или, лучше сказать, в бывшем «Яблоке» или бывшем СПС.

Я не знаю, как бы и где они смотрелись, но думаю, что вы со мной согласитесь, что, если говорить о партстроительстве, то все-таки оно должно идти снизу. Во всяком случае, я не помню примеров, когда бы партия целиком и полностью выстраивалась с крыши. А вот тут-то у нас как раз это самое и произошло. То есть, фактически это не партия, а некая контора, которая была создана Кремлем и которая была задействована для того, чтобы его власть была бы более масштабной, была бы какая-то опора на места, и так далее. Но это не партия борцов – это партия голосователей. И как только начинаются какие-то проблемы наверху, так немедленно начинаются проблемы внизу. И то, что было с Грызловым – знаете, это даже порой логически понять трудно – тут не то какой-то детский каприз, не то еще что-то. И когда младший Грызлов говорит о фальсификациях, которые сама же «Единая Россия» делает, то извините меня, как жить дальше партии?

Ну да, наверное. А то, что г-н Тимченко обращается для защиты чести и достоинства в Лондонский суд – это тоже симптом? Помните, когда в 2004 г. бывший спикер и неудачный кандидат в президенты Рыбкин, назвал фамилии братьев Ковальчуков и Тимченко, многие воспринимали это как какой-то навет, бред - ерунду какую-то Иван Петрович говорит, а оказалось, что совсем не ерунду.

Тимченко – это рисковый человек. А если от него действительно потребуют прозрачности? Вот представьте себе на секунду ситуацию, когда он соглашается на эту прозрачность? Ну, я в это не верю, но, тем не менее – что можно увидеть в этой самой прозрачной ситуации? Я думаю, что затронуты будут самые неожиданные фигуры, точнее, ожиданные. Поэтому он рискует.

Ну, он же живет между Швейцарией и Финляндией.

Так это он живет.

Поэтому рискуют те, кто в свое время поставили на него, доверили ему часть своих капиталов.

Вот именно об этом я и хочу сказать, то есть, получается, что он подставляет людей, которые ему доверили, и он рискует. А мы знаем. Как иногда бывает с теми людьми, которые, я бы сказал, несколько непродуманно рискуют.

Да, могут позвать чайку попить.

Да. То есть, либо он заведомо договорился с теми людьми, которые с ним в этом бизнесе находятся, и он ничего не боится и он идет с открытым или закрытым забралом.

Проделал некую работу по расчистке юридической своих активов, где не будут упомянуты никакие лишние фамилии.

Правильно. И с этой точки зрения очень любопытен финал – чем это все кончится. Думаю, что на сегодняшний день этот финал почти непредсказуем.

Хорошо. Вы упомянули дело Ходорковского – поговорим о нем, но после небольшой рекламной паузы.