ВЛАСТЬ И СОБСТВЕННОСТЬ

Теперь я хотел бы вернуться к разговору с гостем нашей программы – напомню, у нас в студии Сергей Гуриев. Скажите, пожалуйста, я не успел вас в первой части программы спросить про налоговую политику – как вам кажется, не разумно ли было бы пойти на снижение налогового бремени на экономику, оставить деньги бизнесу? Власть вместо этого предпочитает деньги перераспределять по отдельным проектам через индивидуальную господдержку – не так ли?

Это очень хороший вопрос. Если бы вы мне задали такой вопрос осенью, когда в бюджете было очень много денег и российское правительство просто не знало, куда распределить триллионы рублей с тем, чтобы они дошли до бизнеса, я бы, безусловно, ответил, и я много об этом говорил, что необходимо оставить деньги бизнесу с тем, чтобы потом не мучиться и не пытаться их потом обратно пристроить в экономику, собрав налоги. Сейчас ситуация на самом деле совсем другая. Сейчас ситуация такая, что в бюджете денег нет, в бюджете очень серьезный дефицит и речь идет о том, что идут уже сокращения бюджетных расходов по живому. Наверное, есть огромный потенциал для оптимизации бюджетных расходов, но мы не увидим этого эффективного сокращения в этом году. Поэтому любое дополнительное снижение налогов – это очень серьезный удар по макроэкономической стабильности. И надо напомнить, что так или иначе, не напрямую, но все-таки бюджетный дефицит трансформируется в инфляцию, уже сейчас инфляция запланирована на уровне 13% годовых и можно себе представить, что при некоторых сценариях она будет еще выше, и тогда, конечно, уже и бизнесу, и банкам, и населению придется совсем плохо. И поэтому я в этом случае был бы крайне осторожен с дальнейшим снижением налогов. Я очень рад, впрочем, что не произойдет повышения налогов в 2010 году – это решение, которое было объявлено осенью 2008 года, с моей точки зрения, было ошибочным, потому что оно повышало налог на зарплату низкооплачиваемых работников и тем самым уничтожало стимулы к созданию, по крайней мере, в официальном секторе, к созданию низкооплачиваемых и среднеоплачиваемых рабочих мест – это решение отложено. Но мне кажется, что дальнейшего снижения налогов в ближайшее время не произойдет и в этом есть свое здравое зерно.

Как быть с процентными ставками? Я понимаю логику правительства так: инфляцию мы снизить не можем, поэтому процентные ставки будем держать высокими. А почему в других странах предельно низкие сейчас учетные ставки?

Совершенно правильный вопрос. Действительно, во многих странах ставки уже нулевые, а во многих странах они будут нулевыми уже очень скоро. Дело в том, что в других странах проблема не инфляция, а дефляции, проблема в том, что цены не растут, а падают, и поэтому это приводит к дальнейшему сокращению производственной активности. У нас же проблема действительно противоположная – мы никак не можем справиться с двузначной инфляцией. Поэтому такую политику можно понять. Другое дело, я думаю, что все-таки ставки слишком высоки. И мне кажется, что сделано это не только для борьбы с инфляцией, но для того, чтобы удержать номинальный курс рубля на высоком уровне, с тем, чтобы показать, что девальвация закончилась. Дело в том, что во время постепенной девальвации все экономические чиновники слишком часто уверяли нас в том, что девальвации не будет, и теперь они потеряли доверие рынка и доверие населения. Поэтому они хотят восстановить доверие и с этой целью держат курс рубля любой ценой там, где он сейчас есть. Мне кажется, что ставки слишком высоки.

А не опасная ли это политика?

Это действительно опасная политика, потому что, если банки и выдают сейчас кредиты, они выдают кредиты по ставкам выше 20%, а это означает, что эти кредиты вряд ли будут возвращены, и тем самым мы создаем дополнительные плохие кредиты, дополнительные плохие активы для банков. И это значит, что уже через полгода у нас будут серьезные проблемы в банковской системе, потому что многие из этих кредитов возвращаться не будут. Впрочем, надо сказать, что ставки уже начали снижаться, по сравнению с тем, что было месяц назад, они снизились на 2-3 процентных пункта. Но этого все равно недостаточно. Надеюсь, что они будут снижаться дальше. Потому что действительно это уж чрезмерное ужесточение денежной политики.

А вам приходилось говорить о ваших опасениях, о том, что вызывает у вас сомнения, что вызывает у вас несогласие президенту, премьеру, как у члена «золой сотни» у вас есть какая-то возможность коммуникации на личном уровне с представителями власти?

С премьером я не встречаюсь, иногда на различных заседаниях я встречаюсь с президентом и относительно часто, на заседаниях Наблюдательных советов ведущих финансовых компаний, в которые я вхожу, я встречаюсь с другими чиновниками высшего уровня. Должен сказать, что понимание у тех чиновников, с которыми я встречаюсь, достаточно адекватное, это очень квалифицированные люди. Они действуют в рамках тех политческих ограничений, которые у них есть. Я бы сказал, что все они понимают эти самые «за» и «против», но у них разные приоритеты. Мне кажется, что сегодня приоритетом является проблема плохих активов в банковской системе. Почему-то для многих из высших чиновников это не является приоритетом, и я не совсем понимаю, почему. Вполне возможно, что у премьер-министра другое понимание событий.

А что для них является приоритетом?

У всех немножко по-разному. Думаю, что, в конце концов, они делятся своими сомнениями с премьер-министром, который и принимает решения. И вполне возможно, что у премьер-министра какие-то другие приоритеты, какие-то другие цели, - какие именно я не могу себе представить.

Складывается ощущение, что все-таки экономика управляется в ручном режиме.

Безусловно. Это, в принципе, нормально, потому что это кризис. Другое дело, если бы она управлялась в ручном режиме, она должна была бы управляться быстрее. Тот факт, что у нас только сейчас принимается бюджет на 2009 год и антикризисная программа, и опять же, что в этой антикризисной программе есть много неконкретных вещей, и кроме того, после принятия антикризисной программы мы видим и слышим противоречащие друг другу заявления высших чиновников, мне кажется, это означает, что контроля и управляемости в самом правительстве не хватает. И это меня тревожит больше всего. Потому что, что бы ни делало государство, в конце концов, экономика может с этим справиться и построить планы. Но то, что у нас есть неопределенность действий государства, неопределенность приоритетов государства – вот это тревожит экономику больше всего. Во время кризиса, конечно, не нужно добавлять еще неопределенности к фундаментальной неопределенности, которая возникает просто в силу того, что у нас кризис.

Благодарю вас, Сергей Маратович, за ваши комментарии. Напомню, что сегодня гостем программы был ректор Российской экономической школы Сергей Гуриев, один из ведущих российских экспертов по вопросам экономики. Кстати, входящий в первую сотню кадрового резерва президента Д.Медведева, и имеющий возможность периодически консультировать Дмитрия Анатольевича по тем или иным вопросам. Прерываемся на новости середины часа и затем продолжим наш выпуск. Оставайтесь с нами.