ГЛАВНАЯ ТЕМА

Продолжаем очередной выпуск программы «Власть». В последние дни произошло несколько приметных событий с участием президента Москвы Дмитрия Медведева, которые получили широкое отражение в СМИ и дали толчок новым разговорам о так называемой «медведевской оттепели». На эту тему – наш редакционный комментарий. Меньше, чем через месяц, 7 мая, исполнится ровно год, как Дмитрий Медведев вступил на пост президента России. Те, кто помнит события почти четвертьвековой давности, - первый год пребывания Михаила Горбачева на посту генсека, согласятся, что история удивительным образом повторяется: тогда Горбачев, как сейчас Медведев, выглядел гораздо либеральнее своих предшественников. Тогда, как и сейчас, было много надежд на «оттепель», смягчение общественных нравов, хотя бы минимальное ослабление гаек. В то же время тогда, как и сейчас, в обществе существовал колоссальный скепсис в отношении возможности каких-либо реформ. Большинство людей высказывались примерно так: да как они наверху на это пойдут? Да они не допустят этого никогда. Все были уверены, что Горбачев по рукам и ногам связан обязательствами перед системой, которая его выдвинула – перед кремлевскими старцами, заседавшими в политбюро и секретариате ЦК. И когда ранней весной 1986 г., в последний день работы 27 съезда КСС были объявлены результаты выборов высших органов партии, все, кто жил в ожидании перемен, разочаровано вдохнули: политбюро осталось практически в прежнем составе. Тогда, спустя год после прихода к власти Горбачева , мир еще не знал ни слова «перестройка», ни слова «гласность», а молодой по тем временам генсек успел порядочно разочаровать и даже утомить публику своими многословными, аморфными, обтекаемыми рассуждениями о необходимости ускорения развития страны. Кстати, интересно: тогда вместо слово «реформы» говорили «ускорение». Теперь тоже используют эвфемизм: «модернизация». Но есть и другая параллель: первый год Горбачева пришелся на первый год падения цен на нефть – так же, как и первый год Медведева. Как тогда, так и сейчас, власть очень быстро поняла, что в условиях экономического кризиса не может позволить себе прежнюю политику конфронтации с Западом. Как тогда, так и сейчас, произошла «перезагрузка» отношений с Америкой. Неделю назад самая влиятельная американская газета «Нью-Йорк Таймс» опубликовала очень жесткую редакционную статью под заголовком «Молчание Медведева». Смысл статьи: за первый год своего президентства Дмитрий Медведев никак не проявил себя независимым лидером страны и ничем не подтвердил приверженности свободе и верховенству закона, о которых столько раз говорил. Нужны дела. Как тут не вспомнить Горбачева? В свое время, ранней весной 1987 года, к нему через французскую газету «Фигаро», обратилась с «Открытым письмом» группа знаменитых деятелей культуры, изгнанных из СССР в брежневские времена, смысла которого сводился к простой формуле: пусть Горбачев делом докажет, что он за реформы. Горбачев воспринял это нашумевшее тогда письмо изгнанников очень близко к сердцу.Сегодня власть научилась игнорировать выступления в прессе. Всевозможные «Открытые письма». То, что сделал Медведев вскоре после появления редакционной статьи в «Нью-Йорк Таймс» едва ли было реакцией на эту публикацию, однако это стало маленькой сенсацией: для своего первого большого интервью российской печатной прессе Медведев выбрал откровенно оппозиционную «Новую газету».Для сравнения: Путин, на одной из первых встреч с главными редакторами российских СМИ в марте 2000 г. очень жестко дал понять, что не собирается общаться с теми изданиями, которые его не поддерживают. И ни разу не изменил этому принципу.

Любое действие такой фигуры, как президент России, есть сигнал по определению, даже если изначально он не задумывался в таком качестве. Однако я бы не переоценивал значимость того, что случилось и не расценивал бы это как демарш. Мы с вами. Евгений Алексеевич, не раз в этой студии, в том числе, говорили о том, что если «проект Путин» был предназначен в основном для внутреннего потребления и имел главной целью преодолеть дефицит легитимности власти нынешней правящей элиты, от которого она страдала в эпоху Бориса Ельцина, то Дмитрий Медведев это то же самое, но в экспортном варианте. И основная задача Медведева – создать условия для легализации российской правящей элиты на западе. Поэтому, рано или поздно, Медведев должен был обозначить себя как либерала, как политика, открытого к сотрудничеству с самыми разными представителями либеральных кругов России – сейчас это и происходит. Визит в ИНСОР, Попечительский совет которого возглавляет сам Дмитрий Медведев тем более не может считаться сенсацией - куда же ему ездить, как не в собственный институт? - я бы не стал из ИНСОРа делать «штаб революции», хотя в аппаратном смысле некоторые высказывания его руководителей, таких, как Игорь Юргенс или Евгений Гонтмахер были достаточно радикальными, но идеологически они полностью укладываются в логику проекта «Медведев» и я уверен, что все основные выступления представителей ИНСОРа за последний год были согласованы на самом высоком уровне.

Мне приходилось слышать от людей, которые располагают некоторым объемом информации о том, что происходит за высокой красной кирпичной стеной, - что Медведев вообще, как говорится, «все слил»: ничего не решает, все решения принимаются В.Путиным и даже этот самый ИНСОР к Медведеву доступа не имеет, ничего не решает, и все рекомендации, записки, которые пишут руководители этого института, идут прямиком в корзину. И на фоне этих разговоров, а их, вы лучше меня знаете, очень много, - такая демонстративная поездка в этот институт, кто бы ни возглавлял его центр, в институт, сотрудников которого публично клеймили как чуть ли не предателей родины, как людей, которые заколачивают клин между Путинным и Медведевым, является своего рода демонстрацией.

Вы абсолютно правы в том, что это является демонстрацией, но лишь если серьезно относиться ко всем разговорам, что Медведев марионетка, полностью зависимая от Путина. Если же не переоценивать значение таких разговоров, что призываю делать я, то никакой сенсации, собственно говоря, нет. Я думаю, что у Медведева достаточно возможностей сегодня для принятия любых решений. Скорее мы видим, что наоборот, - Владимир Путин устранился от каких бы то ни было содержательных решений, и работает лишь в условиях вялой пиар-реакции на окружающие вокруг него и нарастающие как снежный ком проблемы. Другое дело, что Дмитрий Медведев никогда бы не стал президентом России, если бы он был политическим авантюристом, любящим размахивать шашкой – правящая элита никогда такого человека на смену Путину не выдвинула бы. Дмитрий Медведев – человек крайне осторожный, он знает, что принимать некоторые решения надо лишь тогда, когда их уже нельзя не принимать – этой логике, кстати, во многом шествовал и его предшественник В.Путин. И нелишне вспомнить, что в первые три года своего президентства, с 2000 по 2002, В.Путин имел немного власти, хотя ему удалось расставить на некоторые значимые посты своих личных друзей и давних соратников, но де-факто политический вес того же Александра Волошина, бывшего руководителя кремлевской администрации, был существенно выше. Поэтому процесс концентрации власти идет медленно и сообразно психологическим установкам Д.Медведева, а также принципам правящей элиты в целом.

Тогда почему эти разговоры, откуда они берутся?

Как правило, они носят характер политтехнологической провокации. Осенью прошлого года – наверное, вы хорошо помните, - было много разговоров о том, что Медведев вот-вот подаст в отставку, будут досрочные выборы, и В.Путин вернется. Я расценил все эти разговоры как интригу В.Суркова, который хотел показать Д, Медведеву, что политическое сообщество и информационная среда к нему недостаточно лояльны, а потому ему, Медведеву, нужен более сильный руководитель администрации президента, - не такая размазня, как Сергей Нарышкин, а такой мощный боец, как сам В.Сурков. Правда, эта интрига не сработала, и к началу нынешнего года эти разговоры резко сошли «на нет». Такие разговоры будут возникать еще не раз и не два.

А что, разве Сергей Нарышкин размазня? Мне казалось, что он весьма жесткий и эффективный менеджер.

Я сейчас передаю составную часть концепции Владислава Суркова, которая была озвучена во многих СМИ – любой мониторинг это ярко продемонстрирует, что основная мысль была именно в том, что надо поменять Нарышкина на Суркова, и тогда Медведев станет полноценным президентом – вот и вся интрига. Думаю, что и сейчас постоянно возникают аппаратные интриги, которые требуют накручивать Медведева и побуждать его к неким радикальным действиям.

Тогда как вы расцениваете разговоры о том, что Медведев может подписать указ об отставке правительства, что фактически означает отставку Путина. Кто, если не Путин, кто вообще может стать премьер-министром вместо Путина?

И с политической и с правовой точки зрения ничто не мешает Д.Медведеву подписать такой указ в любой день. Ограничения могут быть связаны только с личными отношениями между президентом и премьером, поскольку я не думаю, что Д.Медведев стремится открыто, публично позиционировать себя как человек неблагодарный, непомнящий добра и способный к демонстративному и унизительному увольнению нынешнего председателя правительства. Но если это увольнение случится завтра, то я вас уверяю – со страной не произойдет ничего радикально-нового, и народ просто начнет быстро и стремительно забывать Путина, – это будет единственным результатом такого аппаратного шага. Другое дело, что действительно, сам по себе Путин как премьер не играет сегодня никакой роли, он находится в стороне и от оценки ситуации в России и от выработки антикризисных мер – фактически он остается лишь говорящей головой, причем, сочень небольшим объемом адекватной информации о происходящем, в чем мы за последнее время имели много возможностей убедиться. И проблема действительно не в Путине как таковом, а в том, что нет сегодня сильной фигуры, которая, придя Путину на смену, радикально бы изменила курс и перешла от латания дыр к выработке новой модели национальной экономики и новой стратегии развития. Многие хорошо относятся или к Шувалову или к Кудрину, и может быть, у этих людей есть ряд преимуществ перед Путиным, поскольку они более открыты к негативной информации, лучше разбираются в экономике, не боятся идти напролом в каких-то вопросах. Но качественно новой команды, которая бы радикально изменила курс, я сегодня не вижу.

Тогда перейдем к заключительной теме нашего сегодняшнего выпуска. Как всегда, в конце передачи, о том, как в Москве продолжается новый судебный процесс над М.Ходорковским и П.Лебедевым. Вновь слово моему коллеге Евгению Бунтману.