РЕДАКЦИОННЫЙ КОММЕНТАРИЙ

Продолжаем выпуск программы «Власть», мы всегда обсуждаем тему, достойную обсуждения, и на этой неделе, наверное, никто не станет спорить о том, что больше всего разноречивых комментариев вызвало долго ожидавшееся, затянувшееся решение суда об условно-досрочном освобождения бывшего юриста бывшей компании ЮКОС Светланы Бахминой, мать троих детей, наконец, получила свободу. Споры в связи с этим развернулись, в основном, на тему – есть ли у этого решения политическое значение. Или политическое значение равно нулю. На эту тему – наш редакционный комментарий. В споре между теми, кто считает освобождение Светланы Бахминой знаком грядущих перемен в политической жизни страны и теми, кто утверждает, что выход на свободу бывшего юриста ЮКОСа не имеет никакого политического значения, при всем искреннем желании, чтобы в стране, наконец, чуть-чуть потеплело, приходится принять точку зрения скептиков и пессимистов. Оговоримся сразу - слава богу, что Бахмина на свободе. Мы искренне рады за нее, ее мужа и детей. Но, по большому счету, Бахмина вообще не должна была сидеть в тюрьме. За спорами о том, является ли ее освобождение неким сигналом, посланным свыше, или не является, должна была Бахмина просить о помиловании, или президент Медведев мог сам воспользоваться своим конституционным правом даровать свободу любому осужденному, и нужно ли для условно-досрочного освобождения или помилования непременно признать свою вину и раскаяться – за всем этим как-то позабылось, при каких обстоятельствах Светлана Бахмина потеряла свободу. Она была арестована в тот самый момент, когда, по сути дела, возглавляла юридическую оборону ЮКОСа, пытаясь воспрепятствовать проведению аукциона по продаже главного актива нефтяной компании, ее дочернего предприятия «Юганскнефтегаз», того самого, который в итоге был куплен компанией «Байкалфинансгрупп» с уставным капиталом 10 тысяч рублей, учрежденный за две недели до того самого аукциона и зарегистрированной в Твери, в обветшалом здании по соседству с питейным заведением с дурной репутацией. Буквально через несколько дней после аукциона «Байкалфинансгрупп» со всеми потрохами, в том числе, с Юганскнефтегазом» был куплен «Роснефтью», по замечанию тогдашнего президента страны Владимира Путина, прокомментировавшего эту сделку, - «абсолютно рыночным способом». Впоследствии Путин в интервью испанским журналистам признал, что все это было сделано для того, чтобы обезопасить «Роснефть» от будущих судебных исков. Сегодня, спустя почти 5 лет, не стоит забывать о той скандальной истории, которая стала возможна, в том числе потому, что Бахмина оказалась за решеткой. Освобождение же Бахминой было таким же политическим решением, как и ее арест, как и вынесенный ей суровый приговор. Показательно, что министр юстиции Александр Коновалов, слова которого многократно цитировали сторонники версии наступающей «оттепели», пообещавший разобраться, и в случае чего строго наказать администрацию колонии за то, что процесс УДО Бахминой затянулся почти на год, чуть ли не в тот же самый день выступил с беспрецедентной инициативной расширить практику административных арестов за мелкие правонарушения, которая может привести к увеличению и без того целой армии заключенных и подследственных, годами содержащихся в СИЗО на сотни тысяч человек. Вот вам и оттепель. Интервью Медведева «Новой газете», встреча с правозащитниками, визит в ИНСОР, открытие блока в ЖЖ, какие-то другие, реальные или мнимые признаки перемен – это, по меткому выражению одного из комментаторов, лишь «фантомы» либерализации. Нет никаких оснований говорить о том, что политический режим, построенный за предыдущие 8 лет Владимиром Путиным, демонтируется. И даже о том, что он дает трещину. Но это не означает, с другой стороны, что этого вообще никогда не может произойти.