ДЕЛО ХОДОРКОВСКОГО

И в заключение нашей программы – обещанная тема, тема нового процесса над Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым. Мы продолжаем следить за тем, как идет этот процесс в Хамовническом суде. Сейчас еще раз слово моему коллеге Евгению Бунтману.

Линия защиты в Хамовническом суде пока такова: Ходорковский и Лебедев, которые на этот раз и определяют политику адвокатов, неизменно говорят, что не понимают сути предъявленных им обвинений. Как выразился Ходорковский, он может лишь предполагать, в чем его обвиняют, и защищаться, исходя из этих предположений. Таким образом, Ходорковский и Лебедев изначально считают обвинение нелепым, но полны решимости разбирать его по винтикам, тыкая прокурорам в каждую ошибку и неточность. Терминологическая неясность обвинения уже стала притчей во языцех, что явилось предметом хищения – нефть из скважины, нефть из трубы, выручка, прибыль или собственность на нефть, просил объяснить Ходорковский. Где она была похищена, и как вычислялась сумма ущерба? Прокуроры выглядели довольно беспомощно, и в результате сорвались – Валерий Лахтин потребовал от Ходорковского и Лебедева отвечать на вопросы коротко, и постоянно прерывал подсудимых. Вступила в бой и Гульчехра Ибрагимова, которую бросили на дело ЮКОСа недавно. Она и вовсе сбилась на эмоции, обвинила Ходорковского и Лебедева в том, что они намеренно создают себе ореол мучеников, а в заключение заявила, что мнение Ходорковского никого не интересует. Тем временем второе дело Ходорковского и Лебедева уже далеко вышло за пределы Хамовнического суда. На этой неделе появились два весьма важных заявление. Первое подписано г-ном Антонио Вальдес-Гарсией. Это бывший руководитель подконтрольной ЮКОСу компании "Фаргойл", которого прокуроры причислили к «организованной преступной группе» Ходорковского-Лебедева. Вальдес-Гарсия в свое время смог бежать от правоохранительных органов, после того, как его избили до полусмерти. Теперь он заявляет, что следователи требовали от него оговорить руководство ЮКОСа. Копия документа была отправлена им в Генпрокуратуру. У гособвинения был шанс допросить Вальдес-Гарсию, но не в России. А за границу прокуроры почему-то решили не ехать. Второе важное заявление – от правозащитных организаций, которые потребовали обеспечить им полноценный доступ к судебному процессу. Так что постоянное внимание ко всем аргументам прокуроров обеспечено, и заболтать суть дела вряд ли получится.

Теперь хочу дать возможность нашему сегодняшнему гостю, Евгению Гонтмахеру, высказать свои соображения о том, что происходит на процессе – вы, наверное, следите за тем, что там происходит?

Да. Я и мои коллеги внимательно следим за тем, как идет процесс, - потому что очень важны детали. И то, что я уже сказал - что вчера была прекращена трансляция в соседний зал для журналистов, хотя процесс пока остается открытым, нет подставных людей, как это мы часто знаем еще по советским временам, в зале, то есть, можно спокойно пройти в зал и сесть. Причем, в зале поставили дополнительные скамейки, надо сказать. Мы внимательно следим за этим процессом и конечно, пока трудно говорить, как он развернутся, но уже сейчас видно, что обвинение в лице прокуратуры, скажем так, по своей квалификации на порядок ниже, чем даже уровень подсудимых. То есть, Ходорковский и Лебедев настолько квалифицированно знают суть дела, в котором их обвиняют, настолько ювелирно владеют документами, всеми возможными кодексами, что прокурорам часто приходится очень сложно. Потому что на какой-то более или менее серьезный вопрос они пытаются листать эти многочисленные кодексы, которые лежат перед ними, выискивая статьи, что вообще для юристов, профессиональных юристов, как мне представляется, как-то не очень, я бы сказал, серьезно. И вы знаете, что сначала было два обвинителя, теперь их уже три, пришла знаменитая женщина, прокурор, которая была на деле банкира Френкеля. Там она. В частности, допускает такие вещи, например, как мне рассказывали люди вчера, которые были на процессе – она, сидя, высказывает свою точку зрения, хотя вообще-то положено вставать. Она говорит: ну да, такая публика, которая здесь собралась, для этой публики вы и работаете, господа подсудимые. Потому что там, конечно, в основном сидят люди, которые пришли поддержать Ходорковского и Лебедева. Чем это закончится – вот это действо, которое, видимо, трудно назвать судебным процессом, - не знаю. Никто этого не знает. Но это, конечно, факт политической жизни страны, который становится все более и более значимым, как мне представляется.

Спасибо, Евгений Шлемович. Наше время подошло к концу, и мне в заключение остается только напомнить, что до окончания первого тюремного срока Михаила Ходорковского, срока, который он получил после первого суда над ним, сегодня остается 912 дней. На этом все, я прощаюсь с вами. Программа «Власть» уходит в отпуск на майские праздники, и первый ее выпуск состоится 15 мая. До встречи.