НА САМОМ ДЕЛЕ

Теперь позвольте мне представить гостя сегодняшней программы. У нас в студии политолог Дмитрий Орешкин. Здравствуйте, Дмитрий Борисович.

Добрый день, здравствуйте.

Дмитрий Борисович. Вот хочу вернуться к тому, с чего мы начали, с сегодняшнего теракта в Чечне, первого теракта после того, как был отменен режим контртеррористической операции, чего так долго и упорно добивался Рамзан Кадыров. Как вам кажется, как дальше будет развиваться ситуация? Это отдельный неприятный случай или все гораздо может быть серьезнее?

Да нет, трудно говорить о том, что это отдельный случай. Только что в Дагестане происходили боевые столкновения, вот сейчас в Чечне. В Ингушетии на этой неделе тоже что-то произошло. Так что, конечно, это начало сезона, «зеленка» поднялась, соответственно активизация сезонная боевиков, с одной стороны. Ну и с другой стороны, наверное, все-таки, ослабление силовой составляющей, представленной, собственно, российскими войсками тоже сказывается. Хотя Кадыров увеличил свою суверенность, скажем так, выведя значительную часть силовиков из своей территории, но не похоже, что, на самом деле, он полностью контролирует ситуацию у себя в стране.

Ну, и как, на ваш взгляд, будет развиваться ситуация? Придется возвращать назад режим КТО? Или будем делать вид, что все в порядке? Что ничего не происходит?

Я думаю, будем делать вид просто потому, что это смыслы всей чеченской политики. Когда говорят, что в Чечне восстановлен конституционный порядок, меня это искренне удивляет, потому что какой конституционный порядок, если сам господин Кадыров в телеэфире заявляет, что он объявляет кровную месть кому-то там. И ему в свою очередь объявляют кровную месть. Кровная месть – это учреждение, конституционным порядком никак не предусмотренное. Так что есть такое ощущение, что в Чечне законы Российской Федерации не работают, и, в общем-то, это вполне самостоятельная территория, которая вряд ли напрямую подчиняется приказам из Москвы. И я не думаю, что Кадыров согласится на введение режима опять просто потому, что это снижает его статус и снижает его суверенитет, за который он последовательно, целеустремленно борется. Чечня – это абсолютно самоуправляемая территория, с которой у Москвы или, точнее, у Кремля практически конфедеративные отношения. Даже не федеративные, а конфедеративные. Это почти отдельное государство со своей отдельной идеологией, со своей отдельной политикой, со своими отдельными воинскими подразделениями, опять же, российской Конституцией не предусмотренными. Личная гвардия Кадырова ни в какие конституционные рамки не помещается – нет у нас такого понятия в конституции. Соответственно, Кадыров вряд ли пустит назад российских силовиков, предпочтя иметь трудности с боевиками, с которыми он сам как-то может договориться, как он думает.

Ну, а в соседних упомянутых вами Дагестане и Ингушетии ситуация как-то отличается, ведь, все-таки, да?

Ну, конечно, отличается. Прежде всего, потому, что там, все-таки, большая роль принадлежит федеральному центру. Но я не вижу прогресса. Вроде бы с уходом Зязикова так, внутреннее социальное напряжение ослабло в Ингушетии, но зато в Дагестане усилилось. Так что, как, собственно, мы говорили и год, и 2 назад, вот это пятно насилия, пятно незаконных действий как со стороны местных властей, так и со стороны противостоящих им боевиков расползается по всему Северному Кавказу. И не только в Дагестан и Ингушетию, но и в Кабардино-Балкарию.

Как это соотносится с экономической ситуацией в стране, как вам кажется?

Ну, понимаете, на Северном Кавказе экономическая ситуация всегда была из рук вон плоха просто потому, что там бюджеты республик на 90 с лишним процентов, почти на 100% дотационные. То есть, на самом деле, они существуют на те дотации, субвенции, которые предоставляет им федеральный центр. Это как бы вот такая плата за лояльность, и как только Москва не сможет эту дань, эту плату вносить ежегодно, так сразу там еще сильнее ухудшится ситуация. Исходя из этого, я думаю, что при любых условиях деньги на Северном Кавказе будут, как бы ни было плохо у нас здесь в кризисных условиях в центре России. Но допустить обезденеживания этой территории, всех этих республик федеральный центр ни за что не сможет. Так что экономика для них – ее как не было, так и нет практически, они все равно живут на наших дотациях. И эти дотации будут продолжаться, потому что если уж они кончатся, это значит точно произойдет вспышка сепаратизма. Потому что сейчас за эти деньги мы покупаем хотя бы символическую лояльность местных элит. То ест, если этот денежный поток кончится, тогда они просто пойдут в открытую бороться с федеральным центром, произойдет вспышка сепаратизма. Так что деньгами мы этот тлеющий костер все время будем заливать, даже если нам самим будет не хватать, что, собственно говоря, уже имеет место. Нам самим сильно не хватает денег здесь, но Северный Кавказ – это приоритет №1.

Ну что ж? Здесь мы прервемся на минуту-другую рекламы. И затем продолжим наш выпуск. Оставайтесь с нами.