ОЛИГАРХИЯ

А теперь я хотел бы вернуться к разговору с гостем нашей программы. У нас в студии политолог Станислав Белковский. Вот по поводу некоторых событий, о которых только что было сказано. Скажем, вы усматриваете какой-то глубокий политический подтекст, какую-то там тенденцию в том, что все чаще олигархи, собственники крупных кусков российского бизнеса стали возвращаться на должности главных управляющих, председателей правления, генеральных директоров и так далее. Как это объяснить?

Политической тенденции я здесь не вижу. Я вижу здесь отражение того банального факта, что в России не удалось построить нормальную схему корпоративного управления ни на уровне законодательства, ни на уровне практики и обычаев. То есть ту нормальную схему, которая есть на Западе и которая предполагает полную автономию менеджмента от владельцев и очень четкие процедуры, ну, за исключением, естественно, тех механизмов, которые предусмотрены законодательством, и очень четкие процедуры взаимодействия между владельцами и менеджментом. Именно поэтому олигархам все чаще приходится возвращаться к оперативному управлению. Кроме того, многие обязательства, которые связаны с теми или иными корпорациями, фактически возложены персонально на их владельцев. Например, это касается Олега Дерипаски и «Русского алюминия». Насколько мне известно, именно под давлением кредиторов корпорации Дерипаска был вынужден вернуться на пост генерального директора с тем, чтобы продемонстрировать, что его личные обязательства в силе и он непосредственно отвечает за «Русский алюминий» и его судьбу. Что касается Михаила Фридмана, то я полагаю, что просто иной компромиссной фигуры в ситуации, когда крупнейший российский акционер и британские акционеры не могли договориться о топ-менеджменте, оказался сам Михаил Фридман, и просто другого варианта не было.

Продолжая эту олигархическую тему, почему Михаил Прохоров решил зарегистрироваться в Красноярском крае?

Ну, во-первых, я думаю потому, что контролировать собственные налоговые выплаты и их дальнейшее расходование ему гораздо удобнее в Красноярском крае, чем в каком бы то ни было другом регионе России. С учетом тех корпоративных конфликтов, в которые он вовлечен, ему также важно увеличить свой политический административный вес в этом регионе. А мы знаем, что его налоги будут составлять почти половину доходной части бюджета региона и одного из крупнейших регионов России притом. Ну, и наконец, по различным шагам Михаила Прохорова в последнее время, начиная от его инвестиций в медиа-проекты, включая тот же самый «Русский Пионер» с колонкой Владимира Путина, и его присутствие, например, в Комиссии по модернизации российской экономики при президенте, мы можем сделать вывод, что у Михаила Прохорова взыграли политические амбиции, и он в обозримом будущем видит себя не только бизнесменом, но и одним из топ-менеджеров обновляющейся России.

Продолжая, опять-таки, олигархическую тему. Геннадий Тимченко, хозяин крупнейшей нефтетрейдерской компании «Ганвор», или «Гунвор», как ее некоторые называют…

Ну, здесь главное слово «вор», а «Ган» или «Гун» - не важно.

…становится все более публичной фигурой... Ну... Да (смеется). Так вот, о нем все чаще пишут, все больше становится известно о его деятельности, об активах компании. Вот уже стало известно о том, что он собирается инвестировать в развитие новороссийского торгового порта. Почему этот абсолютно никому неизвестный, находившийся в тени человек, стал все больше и больше светиться?

Как известно, компания «Ганвор» является один из ключевых центров личной бизнес-империи Владимира Путина. И с учетом тех активов, которые фактически уже аккумулированы этой компанией, с учетом ее финансовых возможностей.

Как утверждают, я бы сказал.

Да. Как утверждают некоторые эксперты, в том числе ваш покорный слуга, это так. И ясно, что больше пребывать в тени и иметь статус офшорной компании, которая от бабушки, от дедушки ушла, больше не может. Ей нужно легализовываться вместе с теми капиталами, которые у нее есть и за которые она отвечает. И поэтому Геннадий Тимченко неизбежно становится публичной фигурой – такова логика легализации капиталов в современном мире. У меня, кстати, есть в связи с этим одна практическая рекомендация и Геннадию Тимченко, и его неформальному боссу Владимиру Путину. В последнее время, как мы знаем, премьер-министр в очередной раз поклонился могилам лидеров и идеологов белого движения, он все больше пытается ассоциироваться с этим пластом российской истории и прежней российской элиты. Я думаю, что если бы компания «Ганвор» на определенных условиях присвоила бы себе имя Александра Исаевича Солженицына, например, и стала бы «Ганвором имени Солженицына», ее имидж на Западе бы существенно улучшился, и многие проблемы легализации как Геннадия Тимченко, так и капиталов, которыми он управляет, были бы решены.

Уж раз мы заговорили о посещении Путиным могил лидеров белой эмиграции, которые были недавно перезахоронены в Москве на территории Донского монастыря – Ивана Ильина, генералов Деникина и Каппеля, писателя Шмелева. Что означает этот неожиданный поход Путина на Донское кладбище? Некоторые заговорили даже о том, что это начало предвыборной кампании 2012-го года под лозунгами такой смеси белогвардейщины и советских имперских амбиций.

Как говорилось в одной давней миниатюре Михаила Жванецкого: «Нет ли здесь второго смысла? Здесь и первого-то нет». Я полагаю, что Владимир Путин не очень хорошо представляет, чьим могилам он поклоняется и чьи могилы реставрирует. Мы знаем, что он лично оплатил реставрацию нескольких могил. Судя по всему, в условиях кризиса в России других источников финансирования и решения этой задачи уже нет. И полагаю, что Владимир Владимирович Путин, не будучи глубоким специалистом по русской истории и истории русской мысли, премного удивился бы, узнав, например, что Иван Ильин, который официально объявлен его кумиром, был апологетом Гитлера и весьма симпатизировал нацизму и фашизму. Видимо, в цитатнике Ивана Ильина, который был предоставлен Владимиру Путину его духовными руководителями, святым отцом Тихоном Шевкуновым и Никитой Сергеевичем Михалковым, эти цитаты были предусмотрительно выброшены заранее, чтобы не создавать никакого конфликта интересов. Поэтому, мне кажется, поход к могилам Ивана Ильина, Антона Деникина, чья позиция, кстати, никак не совпадала, как вы прекрасно знаете, с позицией Ильина, и поэтому объединять их в единый идеологический кластер было бы, по меньшей мере, поспешно, и других представителей белой эмиграции. Это, скорее, пиар-акция, в которой Владимир Путин является не столько субъектом, сколько объектом манипулирования со стороны его близких друзей и наставников, тех, кто заполняет вакуум общения в окружении нынешнего российского премьера. Что же касается предвыборной кампании, то ясно, что ни один претендент на российский президентский пост современной Российской Федерации не может дезавуировать прямую преемственность между СССР и Российской Федерации. Ибо на этой преемственности базируется легитимность нынешнего режима и внутри страны, и на международной арене в значительной степени. Поэтому излишнее поклонение праху Ильина здесь не может рассматриваться как козырная карта.

Ну что ж? Сейчас подошло время новостей середины часа на радио «Эхо Москвы». Мы прервемся еще на пару минут, и затем вернемся в нашу студию и продолжим очередной выпуск нашей программы. Оставайтесь с нами.