ГЛАВНАЯ ТЕМА

А теперь я хотел бы вернуться к разговору с гостем сегодняшней программ, политологом Станиславом Белковским, который сейчас находится у нас в студии. Станислав Александрович, как бы вы прокомментировали главные тезисы президентского бюджетного послания?

Во-первых, хочу заметить, что бюджетное послание Дмитрия Медведева было не просто опубликовано, а лично оглашено им на встрече с членами правительства и руководством обеих палат Федерального собрания. Такой практики раньше не было, и я полагаю, что подобный поступок Медведева, изменение формата донесения бюджетного послания до элит и общественности говорит о том, что президент России решил показать: именно он определяет экономическую стратегию России сегодня, несмотря на то, что вопросы экономики и социальной сферы формально относятся к компетенции правительства Владимира Путина и непосредственное вмешательство президента в эти вопросы не является обязательным. Если же говорить о содержании послания, то я не увидел там большого количества качественно новых тезисов, но есть некоторые, безусловно, примечательные моменты. Первое, Дмитрий Медведев дал понять, что он не будет утомлять публику бравурными пассажами о стремительном выходе из кризиса и относительно неплохом состоянии российской экономики, как это делал Владимир Путин в отчете перед Государственной Думой. Тем самым Медведев подчеркнул некоторые стилистические отличия от того, на что ориентируется сегодня премьер. Ну, и во-вторых, Дмитрий Медведев отметил, что ответственность за адресную социальную помощь и за выполнение обязательств перед государством, перед гражданами в большей степени будут нести губернаторы. Это означает, что Кремль стремится, все-таки, переложить свою финансовую ответственность перед населением, привыкшим к постоянному росту социальных расходов, на региональные власти, и тем самым закладывает мину замедленного действия. В обозримом будущем региональные власти могут столкнуться с необходимостью вернуть ответственность от себя Кремлю, что, безусловно, подтолкнет сепаратистские тенденции, в том числе в экономической сфере.

Медведев дал понять, что кризис может продлиться значительно дольше, чем мы предполагали ранее и чем об этом говорил Путин сравнительно недавно, обозначивший свое представление о сроках возможного выхода России из кризиса концом 2009 года. И Медведев сейчас обозначает в качестве одного из главных приоритетов необходимость экономного расходования бюджетных средств. А Владимир Владимирович Путин до последнего момента очень четко обозначал верность прежнему курсу, курсу 2004-2009 годов, курсу экономической экспансии государства и продолжающейся поддержки вот этих монстров государственных корпораций, а также сырьевой промышленности. Любой человек, мало-мальски любящий разного рода конспирологические теории, сразу закричит: «Вот она! Вот она, трещина! Вот она трещина, которая наметилась в отношениях между Медведевым и Путиным». Это так, на самом деле, или нет?

На мой взгляд, в личном плане никакой трещины между Медведевым и Путиным нет и не будет, даже когда Путин уйдет в отставку. Отставка премьера – это будет оформлено достаточно красиво и уважительно по отношению к нему, со всей неизбежностью. Но эта трещина в концептуальном и политическом смыслах нарастает по мере развития кризиса, и это не зависит от субъективного мировосприятия Медведева или Путина. Совершенно ясно, что и госкорпорации в форме некоммерческих партнерств, каковых свет не видывал, и Газпром с Роснефтью и примыкающие к ним корпорации – все это, на самом деле, не механизмы государственной экспансии, это механизмы перераспределения государственных ресурсов и передачи их под фактический контроль частных лиц под видом условной национализации. И ясно, что этот гигантский механизм расхищения государственных ресурсов в условиях кризиса должен быть остановлен, если президент Медведев и исполнительная власть в целом думают о спасении экономики страны. И уже в ближайшее время, я думаю, на повестке дня будет стоять вопрос о ликвидации госкорпораций в форме некоммерческих партнерств от Ростехнологии до Роснано, и возвращение всех активов в федеральную собственность, а федеральных ресурсов, выделенных им из бюджета, обратно в бюджет. И это кризисная логика, которой нельзя противостоять. И как бы ни хотел Владимир Путин ей следовать, а Путин привык решать проблемы методом их игнорирования, ему придется подчиниться здесь общей логики власти. В противном случае он должен будет взять на себя прямую ответственность за абсолютную неэффективность этого механизма в экономическом смысле.

И в то же время сам Дмитрий Анатольевич на этой неделе говорил о том, что государственная поддержка будет направлена, все-таки, в основном, в те отрасли, которые зарабатывают деньги для бюджета, то есть прежде всего сырьевикам. Не означает ли это, что, в действительности, особых изменений экономического курса не предвидится, и Россия так и будет развиваться, несмотря на все разговоры о долгосрочных экономических модернизационных стратегиях, как страна с исключительно нефтяной или, там, нефтегазовой экономикой?

Дмитрий Медведев является частью правящей элиты нынешней России, ее неотъемлемым компонентом. Поэтому по своей идеологии он не противостоит ни правящей элите, ни, по большому счету, Владимиру Путину. Я думаю, что для Дмитрия Медведева сырьевая модель – оптимальная, потому что это модель царствования, лежа на боку, модель получения дивидендов без больших усилий и без мобилизационных проектов. И изменить эту логику и для Дмитрия Медведева, и для правящей элиты в целом может только Его Величество Кризис, то есть неблагоприятные внешние обстоятельства. В какой-то момент элиты должны будут осознать, что спастись от кризиса, от его разрушительного воздействия не только на экономику и социальную сферу, но и на политическую систему современной России можно только путем смены экономической модели. И весь вопрос в том, произойдет это до точки «Икс», после которой катастрофа станет неизбежной, или после. История России знает примеры и того, и другого.

То есть вы допускаете, что Медведев не понимает, в действительности, насколько насущно необходима модернизация для нашей страны?

Я полагаю, что слово «модернизация» для разных людей значит разное. И для Дмитрия Медведева это означает просто некоторое улучшение качества управления в рамках сложившейся экономической модели. Так есть сегодня, так будет до тех пор, пока реальность кризиса не будет осознана президентом по-настоящему. А она будет осознана президентом по-настоящему тогда, когда пули майора Евсюкова будут лететь в непосредственной близости от президентского кортежа, а не где-то в другой вселенной, как сегодня полагают кремлевские руководители.

Ну уж, раз вспомнили про господина Евсюкова. Вот мы говорили уже сегодня об этом в одном из предыдущих наших материалов, что у некоторых наблюдателей начинает складываться ощущение, что началась кампания в прессе и не только в прессе за отставку руководителя МВД Рашида Нургалиева. Что вы думаете по этому поводу?

Безусловно, кампания против Рашида Нургалиева уже давно идет. Уже называются и несколько его потенциальных преемников, от его нынешних заместителей Евгения Школова и Михаила Суходольского до главы Госнаркоконтроля Виктора Иванова. Я полагаю, что отставка Нургалиева, действительно, возможна, поскольку на сегодняшний день он не устраивает в полной мере ни одну из ключевых групп влияния, которые способны оказывать воздействие на президентское решение о назначении министра внутренних дел. Хотя так часто бывает, что когда чиновник не устраивает никого, он может задержаться на своем посту до тех пор, пока не будет определена кандидатура ему на замену. И в условиях жесткой борьбы кланов это может гарантировать ему еще некоторое время в должности.

А как вы полагаете, может борьба вокруг должности министра внутренних дел, возможная замена Нургалиева, новое назначение стать серьезным индикатором того... Все-таки, забирает ли реальную власть в свои руки Дмитрий Медведев или нет? Или там будет абсолютно согласованное между членами правящего тандема решение?

Я полагаю, что откровенно враждебной Владимиру Путину кандидатуры на этом посту, конечно, не будет. Однако мы должны понимать логику и психологию силовиков, в целом. Силовики, независимо ни от каких неформальных отношений с фигурами влияния, в том числе и с Владимиром Путиным, все равно формально подчиняются Верховному Главнокомандующему. И поэтому я не считал бы их ни в коей мере оппозицией Дмитрию Медведеву, даже самой вялой и даже исключительно в аппаратном смысле. Поэтому, конечно, любой новый министр внутренних дел, как, впрочем, и нынешний, будет медведевским министром, поскольку под указом о его назначении будет стоять подпись Медведева. А другой, то что разные финансово-промышленные группы, они лоббируют разных кандидатов, и эти кандидаты могут восприниматься общественным мнением как более путинские или как более медведевские, что, в свою очередь, положит начало новому витку разговоров о том, что, может быть, Путин никуда не ушел, а исподтишка правит Россией по-прежнему.

А вот история с судебным процессом по делу одного из бывших руководителей Следственного комитета господина Довгия? Там разгорается грандиозный скандал, бросающий густую тень на руководителя этого ведомства и близкого человека Владимира Путина, на Бастрыкина. Как вы думаете, чем это закончится, учитывая то, что существует противостояние между генеральным прокурором Чайкой и начальником Следственного комитета, упомянутого мною Бастрыкиным?

Значит, у Бастрыкина прозвище «Староста», потому что он был старостой университетской группы Владимира Путина. Я бы, во-первых, хотел предостеречь от попыток сделать из Дмитрия Довгия жертву режима. По-моему, он такой же жуликоватый персонаж как и те, кто посадил его в тюрьму. И известно, что последней каплей, переполнившей чашу терпения его начальников, была попытка Дмитрия Довгия перевезти в Петербург Владимира Кумарина (Барсукова), известного в качестве лидера так называемого тамбовского сообщества, якобы для проведения следственных экспериментов. Однако, сам по себе этот скандал, конечно, может сказаться на позициях руководства Довгия. И если смотреть на это с точки зрения базовой логики режима, то закончиться скандал должен созданием единого следственного органа, который похоронит и Чайку, и Бастрыкина, и все противоречия между ними. Но успеет ли Дмитрий Медведев принять соответствующее решение, а главное, будет ли готова кандидатура главы этого следственного органа, мы до завершения процесса Довгия или вскоре после его завершения, естественно, нам пока неизвестно.