ДЕЛО ХОДОРКОВСКОГО

Здесь надо понимать, что в отличие от ЮКОСа принципиальная разница состоит в том, что основные олигархи, о которых мы говорим, это люди, у которых интересы довольно тесно переплетены с властной группировкой, у того же Дерипаски прежде всего. И надо не забывать, что именно путинская группировка помогала Дерипаске осуществлять бизнес-экспансию, устанавливать контроль над многими важными активами, и вообще покровительствовала его становлению как одного из крупнейших бизнесменов в стране в противовес тому же Ходорковскому. Поэтому, мне кажется, не стоит так упрощенно рассматривать все, что происходит, как новую волну борьбы с олигархами. Скорее, знаете, это элементы такой подковерной схватки близких к правящему клану бизнесменов, чиновников, которые чувствуют, что земля шатается под ногами в связи с кризисом и вызванными им трудностями. Они пытаются свалить друг на друга вину, ответственность за происходящее. Все это, конечно, подогревает вероятность нового передела собственности внутри действующей властной группировки и правящего клана. Но, конечно, это вряд ли можно сравнивать с той ситуацией, которую мы имели с ЮКОСом, когда мы в чистом виде наблюдали схватку путинской властной группировки и частного бизнеса, выросшего в 90-е годы. Сегодня этот сюжет, все-таки, в достаточной степени другой.

Ну и последнее, о чем я хотел вас спросить сегодня, Владимир Станиславович, - это процесс Ходорковского. Я знаю, что вы были там, в Хамовническом суде. Какие у вас впечатления от происходящего? И есть ли, на ваш взгляд, выход из этой странной, можно сказать, тупиковой ситуации, когда не казнить, не помиловать? Ведь мы понимаем прекрасно, что исход этого процесса – это абсолютно политическая история.

Ужасное впечатление. То есть это просто издевательство над здравым смыслом и правосудием. Там что происходит? Там сидят прокуроры, и часами монотонным голосом зачитывают фрагменты уголовного дела, которое, на самом деле, состоит из обычных хозяйственных документов. Вот, они читают, например: «Вот выписка из реестра юридических лиц на британском острове Мэн. Такого-то числа такая-то фирма зарегистрирована с уставным капиталом таким-то, директор такой-то. Подпись – Власти острова Мэн». Непонятно, какое этот весь зачитываемый объем документации вообще имеет отношение к предъявляемым обвинениям? То есть просто вот так вот, по очереди, перелистывая, читают хозяйственные договоры, договоры займа, выписки из реестров юрлиц. Такое ощущение, что прокуратура. руководствуясь политическим заказом, просто набила вот эти 188 томов дела откровенной водой, не имеющей никакого отношения к сути обвинения, просто для того, чтобы отчитаться о выполненной работе и в значительной степени растянуть время для проведения процесса, дожидаясь какого-то политического решения по этому делу. Совершенно ясно, что никакого обвинения прокуроры не зачитывают по делу Ходорковского, они зачитывают какую-то ерунду. Причем на это тратятся колоссальное время, силы и так далее. Вот все мы ждем, действительно, принятия властями политического решения по делу Ходорковского. Понятно, что это политический процесс. Понятно, что решение будет зависеть от политической воли, в частности, Медведева – сможет он или не сможет пойти наперекор традиции преследовать Ходорковского и бывших юкосовцев, которая сложилась в путинские времена. Пока таких признаков не видно. Видимо, мы будем, к сожалению, иметь дело с очень долгим процессом, который все более очевидно превращается в фарс.

В свое время даже политический процесс по делу над людьми, которые назывались гэкачепистами, обвинялись в организации военного переворота, тем не менее, по политическим же соображениям был свернут. Интересно, произойдет ли это в данном случае? Но пока можно только констатировать, как мы всегда делаем в конце программы, что до окончания первого тюремного срока Михаила Ходорковского, который он получил по итогам первого судебного процесса в Москве сегодня остается 870 дней. На этом все, я благодарю Владимира Милова за участие в нашей программе и прощаюсь с вами. Продолжение следует.