НА САМОМ ДЕЛЕ

Ну, вот этот практически анекдотический эпизод, курьез – я имею в виду историю с попыткой верноподданных независимых властей Южной Осетии героическому санитарному врачу господину Онищенко дать почетное гражданство – тем не менее, для нас повод всерьез поговорить всерьез поговорить о том, что происходит там, в этом треугольнике Грузия, Абхазия, Южная Осетия. Особенно в связи с тем, что в последнее время появились тревожные предположения, исходящие от экспертов, внимательно следящих за происходящим там на границах Грузии – что возможна новая война, новый вооруженный конфликт российско-грузинский. Лилия Федоровна, как вы думаете, насколько все это серьезно?

Евгений Алексеевич, по крайней мере, есть несколько очень тревожных свидетельств. Ну, например, вытеснение Россией миротворческих миссий ОБСЕ и ООН из региона. Ну, наконец, второе – это военные учения Кавказ-2009. А мы помним, чем закончились учения Кавказ-2008 в прошлом году. И по крайней мере ряд исследователей, наблюдателей Латынина, Андрей Илларионов, Андрей Пионтковский, некоторые другие говорят нам о том, что будьте бдительны, все может начаться. Андрей Илларионов даже говорил о том, что война возможна 6-го июля, как раз в момент приезда в Москву американского президента Обамы. Ну, я все же верю, надеюсь, что...

В это как-то совсем не верится.

Да, я тоже надеюсь, что до такого сумасшествия и безумия российская власть, и даже наиболее традиционные ее круги не дойдут. Но есть, ведь, другая проблема. Есть проблема России, которая нависает над маленькой, уже расчлененной и уже обескровленной Грузией. Есть проблема внешней политики российской политической элиты, которая целенаправленно, которая осознанно создает вокруг себя зону неопределенности и риска. Ну, я думаю, что до такого безумия российская власть и даже традиционалисты в российской власти не дойдут. И все же надеюсь, дело кончится... 6-го июля ничего сверхчрезвычайного не произойдет на границах с Грузией. И тем не менее, существует проблема, Евгений Алексеевич. Проблема заключается в том, что целью российской внешней политики является создание либо вассалов на границе с Россией. А если это невозможно, создание пояса неопределенности, пояса риска для других государств, создание государств, скажем так, со слабой государственностью, не удавшихся, не устоявшихся государств. И в любом случае, нависающая Россия чрезвычайно опасна для Грузии и для ее самостоятельного и полноценного развития. Такова политика российской власти в настоящий момент. И эта внешняя политика, собственно, является всего лишь навсего инструментом, таким вот инструментом самосохранения российской системы, самосохранения персоналистского режима, который является очень архаичным, который является очень традиционным. Режимом, фактически восходящим к XIX веку. Вот такова политика осуществления интересов власти в формате XIX века.

А скажите, пожалуйста, Лилия Федоровна, на ваш взгляд, все-таки источником этой политики является старый президент? Старший президент, как его еще называют? Или новый президент, младший президент?

Все говорит о том, что оба лидера – и нынешний президент, и нынешний премьер-министр, то есть старший президент, - они продолжают работать все в той же парадигме внешней политики, которую мы можем назвать «Доктрина Путина», или же «Доктрина Путина-Лаврова», которая сейчас превратилась в «Доктрину Путина-Лаврова-Медведева». И это говорит многое, кстати, о сущности российской власти, если российская власть не может выйти за пределы прежних представлений. И более того. Мне кажется, нынешний кризис лишь усилил логику этой парадигмы, которая заключается в том, чтобы создавать врагов, одновременно создавать неустойчивость, неуверенность в самом постсоветском пространстве. Для того, чтобы иметь возможность для игры, для того, чтобы иметь возможность для использования своих карт, козырных карт. Использования конфликта в своих собственных интересах. То есть мне кажется, что доктрина внешней политики остается прежней. Несмотря на попытки основных архитекторов нашей внешней политики, включая и министра иностранных дел, давать этой доктрине различные интерпретации. То Сергей Лавров говорит о том, что эпоха западной цивилизации окончена – это говорил в прошлом году – следовательно, Россия вступает в эпоху новой внешней политики и нового цивилизационного измерения, когда Россия готова предложить Западу свои нормы и принципы, непонятно только какие. В то же время сам президент говорит в Лондоне: «Нет, у нас другого выбора нет – у нас тот же выбор, что и у вас». Следовательно, вот эта (неразборчиво) в объяснении даже внешней политики – она объясняет эту противоречивую и зигзагообразную суть самой внешней политики. Но я бы не стала обвинять самих дипломатов и Министерство иностранных дел. И, собственно, внешняя политика, как вы сами сказали, она делается в политических кругах, она делается внутри тандема. И не важно, кто конкретно в тандеме ее формулирует, важна суть этой внешней политики, которая не намного изменилась на протяжении последних 3-4 лет.

Ну что ж? Подошло время новостей середины часа на радио «Эхо Москвы», и мы прервемся еще на несколько минут, затем продолжим наш выпуск. Оставайтесь с нами.