ГЛАВНАЯ ТЕМА

А теперь я хотел бы вернуться к разговору с гостем программы. Я напомню, что сегодня у нас в студии политолог, эксперт Московского Центра Карнеги Лилия Шевцова. Лилия Федоровна, вот вы, насколько я знаю, буквально на днях вернулись из Соединенных Штатов, из Вашингтона. Как, на ваш взгляд, чего американская администрация ждет от этого саммита?

Евгений Алексеевич, я могу поделиться некоторыми наблюдениями. И вот первое наблюдение: представители администрации стараются не комментировать визит Обамы в Москву. То есть, по сути дела, они ничего о нем не говорят. И сам этот факт уже говорит о многом. Он говорит о том, что, очевидно, администрация пришла к выводу о том, что заявленная метафора, помните, метафора, которую так активно пропагандировали и вице-президент США Байден, и госсекретарь Хиллари Клинтон, метафора о перезагрузке... Возможно, сейчас администрация пришла к выводу о том, что эта метафора порождает слишком много надежд. И сам стиль поведения администрации в отношении России, сама риторика, вернее, отсутствие риторики говорят о том, что, скорее всего, американцы хотят снизить уровень ожиданий в отношении визита, и вообще доказать либо каким-то образом дать понять российской стороне, что Россия для Америки не является приоритетом. Что, конечно же, не может быть воспринято оптимистически в нашем Белом доме и в нашем Кремле. Во-вторых. Продолжается, все же, борьба за попытку повлиять и на президента Обаму в его отношении к России, и на американо-российские отношения. То есть, по сути дела, идет борьба за приватизацию и американо-российских отношений, и самого президента. Уже перед самым визитом, когда, собственно, очевидна и программа визита в американской администрации, и вектор, и тот мессадж, который Обама должен, так сказать, предложить России. Наверное, уже эти вопросы решены. Между кем и кем ведется борьба? Совершенно очевидно, что наиболее громкие выступления сегодня слышатся со стороны американских реалистов, то есть тех людей, которые говорят «Вы знаете, что? Россия такова, какая она есть, нужно ее воспринимать без особых надежд, без особых ожиданий. Россию не изменишь. И вообще, Россия безнадежна – нужно искать только те точки опоры, те точки соприкосновения, которые возможны. Вот давайте с Россией говорит, ну, например, о подсчете боеголовок». Среди этих людей есть немало искренних аналитиков и политиков, среди них есть немало тех, кто уже очень разочарован теми процессами, которые происходят внутри нашей страны. И они искренне не надеются на то, что в России что-либо изменится. То есть они призывают смотреть на Россию как на Саудовскую Аравию, как на Пакистан, либо как на Китай. Но среди них есть и, скажем так, более активные, более инициативные, назовем их, ну, может быть, реалистами-конформистами. Они берут на себя гораздо более серьезную задачу. Они пытаются убедить западную и, в первую очередь, американскую аудиторию, американский политический класс в том, что нужно отделить внешнюю политику Америки от рассмотрения каких-либо процессов внутри российского общества. Ну, не нужно обращать внимание на то, что происходит внутри России. Правда, когда им задаешь вопрос: «А почему же эта политика реализма не принесла никаких плодов при президенте Буше?» они не находят никакого ответа. И, в общем, так сказать, они весьма агрессивны.

Подождите-подождите, Лилия Федоровна! Вот эти самые реалисты. Скажем, одним из рупоров этого реализма является известный американский политолог советского происхождения Дмитрий Саймс – то есть он, на самом деле, эмигрант в прошлом из Советского Союза. Так вот, господин Саймс написал такую приметную статью в «Новой газете», точнее, это было интервью с ним в «Новой газете». Но интервью, безусловно, программное, и там и вам, кстати, по-моему достается, если мне память не изменяет, за вашу статью в «Вашингтон Пост». Так вот, они-то говорят, эти самые реалисты, что при президенте Буше слишком много учили демократии, слишком много разных заявлений делалось в адрес России в связи с теми или иными процессами, происходящими в нашей внутренней политике. Процессами, там, свертывания демократических процедур и гражданских свобод, скажем так. И вот этим самым только озлобили Путина, только довели российско-американские отношения до нынешнего стагнирующего состояния. Вот, не надо было это делать, и давайте не повторять эту ошибку. Получается, что кто-то говорит неправду.

Евгений Алексеевич, дело в том, что никто никогда не найдет никаких высказываний бывшего президента Буша, либо госсекретаря Кондолизы Райс кроме ее выступления уже на закате президентства Буша в конце прошлого года относительно несовершенства российской демократии. Просто Буша российская демократия, гражданское общество, сама Россия внутри, гражданские права и свободы никогда не интересовали. Можно найти лишь одно выступление, и то сделанное в газете «Известия» бывшим госсекретарем Пауэллом, когда он приехал в Москву перед своим визитом в 2004-м году, сделал очень короткое интервью, интервью типа статьи. И сказал о своих, скажем так, опасениях в отношении ареста Ходорковского. После этого последовал период долгого молчания со стороны американской администрации относительно всех внутриполитических процессов, которые происходят в России. Вот вы сами помните историю НТВ. Неужели американская администрация хоть словом заикнулась об этой драме? Да никогда. Можно вспомнить только выступление одного из...

Но представитель госдепартамента говорил о том, что «мы озабочены».

И ничего боле. Что же касается президента Буша, то люди, которые работали с ним, утверждают, что президент Буш в своих беседах с президентом Путиным никогда не использовал слова демократия – его просто не волновало это. И более того, я думаю, что американскую администрацию того периода волновало лишь одно – как бы не раздразнить и не рассердить российских лидеров, и особенно Владимира Путина. Поэтому истоки охлаждения в отношениях между Америкой и Россией следует искать не в прыти бывшего президента Буша, который наделал много ошибок, но, по крайней мере, никогда не проявлял особого интереса к российской демократии. Очередные истоки охлаждения нужно искать совсем в других вопросах. Буша интересовала только, пожалуй, демократия в Ираке, и только тогда, когда не удалось найти там ядерного оружия. И Буш, действительно, поддерживал демократические процессы в Грузии и Украине – все, точка. Следовательно, наши реалисты, включая Дмитрия Саймса, руководителя Центра Никсона, скажем так, перетасовывают аргументы, либо же используют неправильные аргументы.

А как же знаменитое выступление Чейни в Вильнюсе, когда он заговорил о том, что неприемлемо во внешней политике использовать энергетическое оружие, использовать нефте- и газопроводы? Это выступление было в 2006-м году, если я не ошибаюсь, вскоре после первой газовой войны между Москвой и Киевом.

Я говорю о президенте Буше, который никогда не интересовался демократией. Но и вице-президент Чейни, говоря об энергетическом ресурсе, тоже, в общем, обошел вопрос демократии, гражданских прав и свобод в России – он на эту тему также никогда не выступал. По крайней мере, специалисты, в том числе и американские специалисты никогда не обнаруживали особого интереса со стороны республиканской администрации к этим вопросам. Поэтому, скажем так, наши реалисты-конформисты вряд ли звучат убедительно.

Один вопрос, который меня очень интересует. Вот в связи с тем, что сейчас в госдепартаменте сидит Хиллари Клинтон. Какую, во-первых, сама она роль играет в формировании взглядов президента Обамы на внешнюю политику в отношении России? И какую роль, скажем, играют теперь в формулировании новой внешней политики, если она будет, эта новая внешняя политика Америки на российском направлении, скажем, такие люди как Строуб Тэлбот, который, как известно, в близких, личных отношениях с Хиллари Клинтон находится, один из друзей семьи. Не случайно он в свое время из журналистов стал дипломатом. И, скажем, Майкл Макфол, который работал в Стэндфордском университете до недавнего времени, а сейчас перешел в Совет безопасности, исповедует, ну, скажем так, несколько иные взгляды относительно того, что происходит в России, нежели так называемые реалисты.

Сам факт присутствия на орбите Хиллари Клинтон Строуба Тэлбота, и не только Строуба Тэлбота, но и людей, у которых достаточно развито ощущение связи внешней политики и внутренних процессов, существование Майкла Макфола как одного из ведущих специалистов и советников, кстати, президента Обамы по вопросам России и Евразии. Кроме того, присутствие бывшего американского посла Александра Вершбоу в орбите новой власти в Министерстве обороны, присутствие других людей таких как, скажем, министр обороны Гейтс, который играет активную роль в формировании политики в отношении России. Все это говорит о том, что вокруг Обамы есть несколько школ: есть умеренные реалисты, но есть также и сторонники более сложной палитры отношений, которая бы включала не только прагматизм, но также и интерес к российской трансформации. Там есть, наконец, в тени президента Обамы и Збигнев Бжезинский, у которого нет официальной роли. Но тем не менее, его взгляды на постсоветское пространство очевидны, и он уделяет огромное внимание процессам трансформации России, и как он говорит, созданию вокруг России благоприятного геополитического окружения, которое бы облегчало трансформацию России. Поэтому наличие нескольких школ, да и, впрочем, сама личность Обамы, который сам является основным фактором внешней политики, свидетельствует о том, что мы можем ожидать на следующей неделе и через неделю при подготовке визита и уже в ходе визита Обамы в Москве, мы можем ожидать формирования нового курса американской администрации в отношении России, которая, конечно же, будет включать известный чикагский прагматизм нового президента. Но также будет включать и попытку миссионистского, стратегического видения, которое Обама попытался продемонстрировать в своем выступлении в Каире в начале июня, и в котором он выдвинул совершенно новые идеи в отношении, скажем так, моста с мусульманством. То есть несомненно акцент на трансформацию и модернизацию России, лидер, который претендует на то, чтобы быть лидером перемен, несомненно будет. И поэтому я абсолютно уверена, что наши реалисты, дремучие реалисты такого киссинджерского полива – конечно же, они проиграют в этой борьбе за Обаму.