ГЛАВНОЕ СОБЫТИЕ

Я приветствую всех, кто в эту минуту смотрит телеканал RTVi или слушает радио «Эхо Москвы». В эфире – «Власть», программа о том, кому сегодня принадлежит реальная власть в России, что нам всем ждать от этой власти и чего не ждать. В студии программы – Евгений Киселев. Вначале, как всегда, коротко о некоторых событиях минувших дней, которые помогут нам искать ответ на поставленные вопросы. Президент США Барак Обама готовится к приезду в Москву. Первый саммит между новыми президентами России и Америки стартует в понедельник. Владимир Путин пригласил одну из крупнейших в мире энергетических компаний Royal Dutch Shell к участию в разработке новых проектов газовых месторождений Сахалин-3 и Сахалин-4. Это произошло на встрече Путина в его подмосковной резиденции с топ-менеджерами Shell. Комментаторы дружно вспоминают, что предыдущий проект, в котором участвовала Shell, Сахалин-2 стал символом новой политики Кремля в отношениях с западными инвесторами. Тогда компания Shell вынуждена была под давлением российских властей уступить контрольный пакет Газпрому. Еще один российский солдат перебежал в Грузию. Рядовой Дмитрий Артемьев попросил в Тбилиси политического убежища. Между тем, Россия и Грузия провели очередной раунд переговоров в Женеве при посредничестве представителей ООН, Евросоюза и ОБСЕ о мерах по восстановлению стабильности в регионе. А на греческом острове Корфу состоялось заседание совета Россия-НАТО на уровне министров иностранных дел. Итог встречи – Россия и НАТО возобновляют политическое и военное сотрудничество, прерванное после войны в Грузии в прошлом году. С 1 июня работа казино и залов игровых автоматов в России стала незаконной вне специально отведенных для этого районов страны. Однако четыре эти зоны не готовы к приему заведений игорного бизнеса. 400 тысяч человек, занятых в индустрии с оборотом 3 миллиарда 600 миллионов долларов в год, останутся без работы. А теперь позвольте представить гостя сегодняшней программы. У нас в студии политолог Станислав Белковский. Здравствуйте, Станислав Александрович.

Добрый вечер, Евгений Алексеевич.

Вот какой вопрос хочу задать вам сначала. Ну, очередное бегство российского солдата в Грузию на фоне продолжающихся военных маневров и на фоне переговоров между Россией и Грузией при посредничестве международных организаций в Женеве – это все вот такой некий фон, на котором постоянно звучат алармистские прогнозы относительно того, что летом может произойти, несмотря на все уверения в том, что это не произойдет, новая вспышка вооруженного конфликта между Россией и Грузией. Как по-вашему? Такой сценарий возможен?

На мой взгляд, вероятность такого сценария близка к нулю. И эти слухи запускаются, скорее, в интересах Грузии, президента Саакашвили, который хотел бы несколько обострить грузинский пункт повестки дня в преддверии переговоров Барака Обамы и Дмитрия Медведева в Москве. Поскольку в первую очередь грузинский лидер хотел бы избежать ситуации, при которой США окончательно пожертвуют Грузией в силу своих определенных интересов в отношениях с Россией. Я не верю в то, что война начнется в ближайшее время, тем более, 6 июля, хотя, конечно, авторы этих прогнозов, такие как Андрей Илларионов, вполне могут сказать 6 июля, что война не началась именно потому, что они ее предсказывали.

Есть не только Андрей Илларионов и другие деятели, ну, скажем так, либерального направления. Но есть и аналитики, политтехнологи, просто публицисты, которые упрямо говорят о том, что есть только одно решение грузинской проблемы – это десуверенизация Грузии. Так что, они тоже на Саакашвили работают, эти оборотистые ребята, которые на всяких прокремлевских сайтах все эти вещи высказывают?

Объективно – безусловно. Поскольку они привлекают дополнительное внимание Соединенных Штатов к необходимости защитить суверенитет Грузии, а, стало быть - и режим Михаила Саакашвили, поскольку на сегодняшний день кто бы что ни говорил, это синонимы. Однако это классическая технология создания ложной угрозы: прежде чем решить проблему, надо сначала ее создать. Поэтому Россия и Кремль, вернее, официальная Россия тоже заинтересованы в нагнетании этой ложной угрозы, конечно, не от своего имени, а от имени третьих лиц, абсолютно безответственных и не представляющих никого, с тем, чтобы потом сказать: «Ну ладно, мы отказались от войны с Грузией, отказались от попыток ее десуверенизации, а вы нам предложите что-нибудь взамен». Это кремлевская тактика, которая используется уже много лет. При этом я уверен, что никаких реальных планов вторжения в Грузию нет хотя бы потому, что в военном плане Россия совершенно к этому не готова, а в политическом смысле она сегодня слишком зависит от благосклонности председателя земного шара Барака Обамы, и ни ради какой Грузии жертвовать этой благосклонностью Кремль не будет.

Ну, а вот скажите мне, пожалуйста, в соседней Чечне, в соседней Осетии ситуация тоже виртуальная? Или там мы имеем дело с реальными проблемами?

Мы имеем дело с реальной проблемой утраты федеральным центром контроля над ситуацией в нескольких субъектах Российской Федерации. В частности - Чечни и Ингушетии. Эта ситуация не нова. Некоторые эксперты, в частности ваш покорный слуга, предупреждали об этом еще два года назад в этой студии. И сегодня мы пожинаем плоды, собственно, кадыровщины, того сценария решения чеченской проблемы и выхода России из второй чеченской войны, который был принят Кремлем еще семь лет назад. Сценарий, полностью укладывающийся в базовую кремлевскую логику уменьшения ответственности федеральной власти перед страной, своими гражданами и ответственности за результаты кремлевской политики. Был избран клан Кадыровых, которым была делегирована вся ответственность в обмен на всю полноту власти на территории Чечни, и формальное признание пребывания Чечни в составе России, формальную присягу на верность Кремлю. Сегодня ясно, что ни в политическом смысле, ни в правовом Чечня де-факто не находится в составе России. Эти тенденции, естественно, распространились и на Ингушетию. Кроме того, неоднократные проявления слабости Кремля во взаимоотношениях с северокавказскими элитами, естественно, стали самостоятельным фактором, генерирующим сепаратизм, поскольку на Северном Кавказе уважать любят только силу, а не юридические конструкции или пиар-кампании.

Что будет дальше? Ведь многие эксперты высказывают такую простую, но достаточно убедительную мысль, что, на самом деле, никуда не делись разного рода боевики, сепаратисты, международные террористы, если угодно. Кадыров их просто выдавил в соседние республики, в соседние территории, это раз. И, во-вторых, все-таки, что будет в Ингушетии? Кадыров заявил очень внятную претензию, в некотором смысле неожиданно получил поддержку по инициативе, можно сказать, Дмитрия Медведева. Он заявил: «Ща наведу порядок в Ингушетии!». Это, насколько я понимаю, и насколько оценивают эту ситуацию эксперты по проблемам Северного Кавказа, отнюдь не вызвало восторга у ингушских элит. И, соответственно, возникает вопрос: все-таки, как дальше будет развиваться ситуация? Не произойдет ли обострения обстановки, когда уже возникнет межвайнахский конфликт.

Обострение обстановки уже происходит. Кадыров на протяжении нескольких последних лет агрессивно позиционирует себя в качестве единственной фигуры, которая в состоянии обеспечить мир и порядок на Северном Кавказе, формально в интересах Кремля, фактически в своих собственных. Также на протяжении нескольких лет муссируется вариант воссоздания Чечено-Ингушской республики, прекратившей свое существование в 1991 году, воссоздание сегодня уже под руководством Рамзана Кадырова и его клана. Поэтому все эти намерения не новы. Привлекает, скорее, внимание совпадение дат и цифр. Встреча Дмитрия Медведева и Рамзана Кадырова была назначена на 22 июня загодя, не день в день. И так случайно получилось, что именно в этот день произошло покушение на президента Ингушетии Юнус-Бека Евкурова, который объективно мешал Рамзану Кадырову воплощать свой план стать единственным гарантом стабильности на Северном Кавказе и фактически властелином Ингушетии. Эта склонность к нумерологии дат и цифр заставляет вспомнить и о некоторых других эксцессах, например, убийстве Анны Политковской в день рождения Владимира Путина, убийстве, которое до сих пор не раскрыто и едва ли будет в реальности раскрыто в ближайшем будущем. Но Кремль сам посеял те семена, те зубы дракона, которые сегодня взошли в виде мечей и рогов кадыровщины, и справиться в ближайшем будущем Кремлю с этим не удастся – у него нет для этого ни сил, ни ресурсов: ни военных, ни политических, ни психологических. Рамзан Кадыров выиграл вторую чеченскую войну, и, очевидно, в его понимании неизбежной платой за это является полная сдача ему в управление российского Северного Кавказа, который будет в обозримом будущем российским лишь формально.

А вы предвидите такую ситуацию, что если развитие событий в стране пойдет, скажем так, по кризисному, по пессимистическому сценарию, то в какой-то момент Россия, российские элиты захотят отказаться от Северного Кавказа? То есть повторится ситуация конца 80-х – начала 90-х годов, когда те же самые российские элиты, прикинув, ну, что называется, цену вопроса «Сколько будет стоить удержание республик Закавказья, Средней Азии, стран Балтии?» сказали: «Да, Господи Боже мой!» Тогда сама тогдашняя элита имела достаточно властных полномочий для того, чтобы развалить Советский Союз, согласитесь. Советский Союз развалили российские элиты, а отнюдь не российские демократы.

Ну, элиты всех союзных республик, я бы сказал. Не только российские. Но российские в том числе и, я согласен, в первую очередь. Поскольку без их согласия на этот развал Советский Союз существовал бы и по сей день. Пусть в усеченной форме, но по сей день. А что касается Северного Кавказа, то я считаю, что, действительно, в недалеком будущем вполне реальна ситуация, когда России будет гораздо выгоднее, причем не только и не столько в экономическом смысле, а и в политическом смысле, и в смысле безопасности, и в цивилизационно-культурном плане, действительно, согласится с отделением Северного Кавказа. Другое дело, что к этому сегодня не готов Северный Кавказ. Элиты северокавказских республик вполне устраивает ситуация, когда они де-юре входят в состав России и получают значительные федеральные средства, которые решают все их проблемы. Де-факто, же, властвуют как хотят и разрешают противоречия между внутриэлитными группами исключительно в рамках кавказских традиций и силы оружия. Отказываться от федеральных субвенций им вовсе не нужно. С другой стороны, сегодняшняя политическая элита федерального уровня на такое решение не пойдет, поскольку оно для нее слишком сложное. Элита не мыслит политическими категориями, и для нее выгоднее поддерживать иллюзию пребывания Северного Кавказа в составе России и платить победившей Чечне дань за формальную стабильность в этом регионе, нежели принять такое судьбоносное историческое решение, для которого не хватает ни масштаба мышления, ни политической воли.

Ну что ж? Здесь я предлагаю поставить точку с запятой, потому что нам надо прерваться на минуту-другую рекламы и анонсов предстоящих программ на канале RTVi, и затем мы продолжим наш выпуск. Оставайтесь с нами.