ГЛАВНАЯ ТЕМА

В эфире на канале RTVi и на волнах радио «Эхо Москвы» программа «Власть». На этой неделе исполнилось 70 лет со дня начала Второй Мировой войны. По этому случаю в Польше собрались лидеры европейских государств, в том числе премьер-министр России Владимир Путин. Подробнее об этом в нашем редакционном комментарии. Визит Владимира Путина в Польшу на мероприятия, посвященные 70-й годовщине начала Второй Мировой войны, у многих вызывал повышенный интерес после того, как в отношениях между Россией и объединенной Европой наступил длительный период охлаждения. После того как Москва крайне болезненно отреагировала на недавнюю резолюцию Парламентской Ассамблеи Совета Европы, приуроченную к 70-летию пакта Молотова-Риббентропа, в которой сталинизм был упомянут в одном ряду с гитлеризмом. После того как в России в который раз в новейшей истории стали поднимать на щит фигуру Сталина и даже в Московском метро восстановили выбитые на стене слова сталинского гимна «Нас вырастил Сталин на верность народу». А автору этих слов устроили пышные государственные похороны по высшему разряду с отпеванием в храме Христа-Спасителя, как до него только первому президенту демократической России, да Патриарху Русской Православной Церкви. Иные гадали: как поведет себя Путин? Что будет говорить? На самом деле, если кто-то ожидал сенсации, то напрасно. Владимир Владимирович Путин славится умением говорить ровно то, чего от него ожидает конкретная аудитория в конкретном месте в конкретное время. Вот и сейчас, выступая в Гданьске на Вестерплятте, где в первые дни Второй Мировой войны 230 польских солдат и офицеров 7 дней держали оборону входа в главную польскую гавань под тяжелым обстрелом нацистского флота и люфтваффе, в присутствии глав государств и правительств Путин заявил.

Наивно было ждать, что Путин скажет что-нибудь другое, что он, к примеру, станет оправдывать договоры между СССР и нацистской Германией, отрицать тот факт, что 17 сентября 1939 года Красная армия вторглась на территорию Польши с Востока, что тогдашний глава советского правительства и министр иностранных дел Молотов слал в Берлин поздравление по поводу побед германского оружия. Но то, что Путин не сказал ничего подобного, тоже ровным счетом ничего не значит. В некотором смысле за него это сделали другие. В годовщину начала Второй Мировой войны в Москве представители Службы внешней разведки собрали журналистов на пресс-конференцию, чтобы познакомить их рассекреченными архивными документами, которые, якобы, свидетельствуют о том, что предвоенная Польша вынашивала тайные планы союза с нацистской Германией против СССР, правда, относящиеся к гораздо более раннему периоду - 1935-му году. Представитель СВР Лев Соцков комментировал рассекреченные документы.

О визите Геринга в Варшаву. Достигнуто соглашение о том, что, первое, а) Польша поддержит требование Германии о равноправии вооружений, а также относительно аншлюса. 1935-й год. Аншлюс был гораздо позже. Уже тогда Польша не возражала, судя из этого документа.

Интересно, что на Западе отлично понимают, что Россия и ее авторитарная элита совершенно не готова к откровенному разговору о прошлом, прекращению споров о Второй Мировой войне, отравляющих обеим сторонам жизнь и мешающих улучшению отношений. Более того, как метко подметила в эти дни в редакционной статье газета «The Financial Times», путинская элита бессовестно играет на чувствах русских, представляя критику в адрес Сталина как критику в адрес России. Едва ли при Путине удастся, наконец, отделить героическую победу советского народа над нацистской Германией от оценки личности Сталина и преступлений сталинского режима.

Ну а теперь я хотел бы обратиться к моему сегодняшнему гостю. Я напомню, у нас в студии политолог Станислав Белковский. Станислав Александрович, а вам как представляются итоги поездки Путина в Польшу? Вы, вообще, что от нее ждали?

Ничего особенного я от нее не ждал, потому что ясно, что большинством участников этих мероприятий в Гданьске Владимир Путин воспринимается достаточно негативно. Даже Ангела Меркель, которая, хотя максимально лояльна к российскому премьеру, но, все же, не рассматривает его в качестве приоритетного партнера по разного рода переговорам в отличие от ее предшественника Герхарда Шредера. Ясно, что именно Путин, а не Медведев поехал в Гданьск именно в силу неблагоприятного эмоционального фона, который неизбежно сопровождал все это мероприятие. Статья Путина в «Газете выборчей», в которой он признал моральную несостоятельность пакта Молотова-Риббентропа, конечно, несколько разрядила эту напряженность, но ничего принципиально не изменила и показала, что российская правящая элита, ярким представителем которой в данном случае выступает наш премьер, следует тактике опрокидывания настоящего в прошлое. То есть я думаю, что не столько российские правители хотят подражать Сталину, сколько они хотят, чтобы Сталин подражал им. Они хотят навязать свои мотивации, свое понимание истории уже предкам. Вот недавно на канале «Россия» я случайно посмотрел псевдодокументальный фильм про Троцкого, в котором на полном серьезе утверждалось, что Троцкий с Лениным совершили Октябрьскую революцию, потому что им дали немного денег, одному в Нью-Йорке, а другому в Германии. А потом когда они пришли к власти, их главной задачей был, собственно, распил государственного бюджета. Вот, собственно, сегодня у России хорошие отношения с Германией, и поэтому...

Да, действительно, был такой фильм.

Да. То есть ясно, что вся история с точки зрения нашей правящей элиты делалась только за деньги и из корыстных соображений, а также ради энергоресурсов. Я думаю, что скоро в процессе борьбы с фальсификацией истории, наши официальные лица придут к выводу, что, собственно, и Вторая Мировая война началась из-за борьбы за доступ к кавказской нефти. И если бы Гитлер и Сталин построили бы нефтепровод, например, из Баку в Грейфсвальд, то, собственно, Второй Мировой войны можно было бы избежать, а просто Англия и Франция этого не хотели и поэтому спровоцировали Восточную Европу на начало Второй Мировой войны и Польшу в частности. Собственно, эта концепция будет только утверждаться и затвердевать, поэтому какого-либо радикального прорыва в отношениях с Европой в целом и со странами Восточной Европы в частности, в плане оценки причин и результатов Второй Мировой войны, я не ожидаю.

Ну, а зачем вообще все это нашим правителям нужно?

Ну, нашим правителям надо как-то самоутверждаться, нужно легитимировать себя не только в глазах современных, нынешних поколений, но и в истории. Надо показать, что они действуют так же, как их исторические предшественники. А чтобы этого добиться, надо показать, что их исторические предшественники действовали так же, как они сегодня. И что как Польша мешала германо-советской дружбе 70 лет назад, так сегодня она мешает германо-российской дружбе, а, значит, она – страна-паразит и должна быть осуждена в этом качестве. Пусть не официально, естественно, и не формально, но в глубине душ тех людей, которые принимают важнейшие стратегические решения в России и в Германии.

При этом вы себе не противоречите? Я говорю не сегодня, а в широком смысле. Ведь, вы много раз, Станислав Александрович, высказывали ту точку зрения, что главная задача режима Путина-Медведева – это легитимация тех итогов приватизации, которая состоялась в 90-е годы и, скажем так, мирное врастание российских капиталов, происхождением своим уходящими корнями в 90-е годы, в современный западный капитализм.

Конечно, так оно и есть.

А также легитимировать эти свои капиталы, врастать, если они обостряют отношения с Западом.

Нет. Просто на Западе у нынешней правящей элиты России есть свои друзья и враги. Друзья – это те, кто помогает легитимировать капиталы. Вот, например, немецкая правящая элита – это, в целом, друг. Ну, о Герхарде Шредере мы уже не говорим, он за избыточную дружбу с Россией, с Путиным загубил свою политическую карьеру в Германии. Хотя, 2 года назад я был на его лекции в Берлине, и то, что Шредер рассказывал про России, мы этого и по Первому каналу нашего телевидения не услышим. По Шредеру выходило, что Россия – это просто заповедник демократии, свободы, эффективного управления. Но даже и Ангела Меркель – вот сейчас она помогает нам в сделке между General Motors и Магной, Сбербанком и Олегом Дерипаской, несмотря на то, что позиция продавца становится все более скептической с каждым днем. Она по-прежнему отстаивает проект «Северный поток», хотя он больше ассоциируется с именем ее предшественника. Это правильные с точки зрения Кремля и российской правящей элиты ребята, которые помогают нашим капиталам легализовываться. Таких ребят немало и в США, и во Франции, и в разных странах. А в Восточной Европе таких ребят очень мало, и такие страны как Польша или Украина мешают легализации, мешают нашим проектам, нашим инвестициям, поэтому надо их осудить. Ну, нельзя же открытым текстом сказать, за что мы их осуждаем? Поэтому лучше вспомнить, что из-за Польши началась Вторая Мировая война, и вообще Польша играла в истории исключительно провокативную и негативную роль, мешая серьезным ребятам договариваться и мешаясь у них под ногами. Поэтому здесь никакого противоречия с моей позицией нет.

Ну, вот с Украиной только вроде бы договорились, во всяком случае, Путин и Тимошенко в очередной раз внешне неплохо пообщались. Тимошенко после встречи с российским премьером заявила, что все спорные вопросы по газу теперь урегулированы. И более того, когда она объявила о том, что с будущего года существенно повышается плата за транзит российского газа через территорию Украины, совершенно неожиданным образом не последовало никакой жесткой ответной реакции, а, напротив, российские представители сказали: «Да, повышается – ну, повышается».

Это не свидетельствует о качественном изменении характера российских взаимоотношений с Украиной. Ясно, что Украина идет в сторону от России, кто бы ни стал ее следующим президентом, и в этом смысле является для России гвоздем в сапоге. Просто на Украине наступает завершающий этап приватизации ряда привлекательных активов, к которым проявляют интерес крупные российские финансово-промышленные группы. Например, речь идет об Одесском припортовом заводе, которым интересуется российская группа «Еврохим» и, может быть, еще некоторые субъекты российской экономики. Далее на очереди крупнейший телекоммуникационный оператор Украины Укртелеком. И сейчас как раз Владимир Путин и Юлия Тимошенко обсуждают различные параметры и перспективы российского участия в этой приватизации, открытого или скрытого. Я думаю, что все эти условия обсуждаются в пакете, просто часть из них явные, а часть – пока тайные. Но после подписания Брюссельской декларации о модернизации ГТС, газотранспортной системы Украины которая состоялась в конце марта этого года, доверие Кремля к Юлии Тимошенко также было серьезно подорвано. Если на протяжении почти года, с весны 2008-го Тимошенко рассматривалась как главная кремлевская ставка на будущих выборах президента Украины, то сегодня Кремль уже, скорее, склоняется к мысли, что надежных кандидатов нет в принципе, и поэтому важна не победа той или иной личности, а важно выполнение определенных условий, проконтролировать каковые можно прямо сейчас, не отходя от кассы. И вот приватизация Одесского припортового завода и Укртелекома – это именно такие условия, которые Юлия Тимошенко как действующий глава украинской исполнительной власти, может выполнить еще до выборов, и тем самым оправдать определенную политическую, имиджевую, а, возможно, экономическую поддержку, которую теоретически в состоянии оказать ей Кремль.

Ну, хорошо. Кстати, дело прошлое, но мне интересна ваша точка зрения. На ваш взгляд, чем было вызвано неожиданное резкое заявление Медведева по Украине? О котором так много говорили еще недавно.

Ну, само по себе заявление по содержанию не стоит выеденного яйца. Скорее, это был результат накопленного раздражения действиями Виктора Ющенко и стремление показать, что Россия не воспринимает Виктора Ющенко как серьезную дееспособную политическую фигуру и не будет с ним работать в качестве президента Украины, а ожидает уже следующего главу украинского государства. Переоценивать политическое значение этого документа я бы не стал.

Ну хорошо. Я хотел еще вас спросить, возвращаясь к некоторым темам, которые ранее прозвучали в нашем сегодняшнем выпуске. Вот, дело генерала Бульбова, которого, вроде бы, вот-вот освободят, поскольку Верховный суд отказался продлевать ему срок содержания под арестом. В свое время эта история, война между спецслужбами, жертвой которой пал генерал, была одной из самых главных тем. Сейчас вы считаете, она потеряла смысл и актуальность и свидетельствует о том, что силовики вообще сейчас утратили прежнее влияние, или как?

Ну, утратить влияние силовики не могут. Поскольку силовиков много и в каждой группе влияния в России они играют значительную роль – без них-то куда? Как арестовывать конкурентов, как прослушивать телефоны? Без силовиков этого не получится. Другое дело, кого мы понимаем под силовиками? Тогда, когда арестовывали генерала Бульбова, его непосредственный начальник, покровитель и символ того клана, к которому Бульбов принадлежал, генерал Виктор Черкесов был достаточно влиятельной фигурой, которая претендовала на разные высокие должности, включая должность директора ФСБ. И используя, собственно, Бульбова и механизм прослушивания телефонных разговоров легальный, который находился в ведении Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, эта группа Черкесова могла вести серьезную борьбу со своими аппаратными конкурентами, наиболее сильным из которых был, конечно, Игорь Иванович Сечин, тогда заместитель руководителя администрации президента. Сегодня группа Черкесова фактически разгромлена, Черкесов занимает церемониальную должность главы Рособоронпоставки, былого влияния у него уже нет, прослушиванием телефонных разговоров эта группа заниматься больше не может. Сама Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков перешла в зону влияния ФСБ после назначения ее главой Виктора Иванова, близкого, скорее, оппонентам Черкесова, чем своему предшественнику. Это, с одной стороны, поэтому, собственно, борьба с группой Черкесова утратила актуальность для ее противников. С другой стороны, очевидным образом снижается и влияние Игоря Сечина и на правоохранительные органы, и на судебную систему, о чем мы можем судить хотя бы по некоторым кадровым перестановкам последних времен, например, отставке Юрия Калинина, главы Федеральной службы исполнения наказаний Минюста, который считался человеком Сечина. А это ключевая, безусловно, должность, несмотря на то, что формально она не такая уж и высокая. И замена Калинина на Александра Реймера, бывшего начальника ГУВД Самарской области, который считается другом и партнером Александра Коновалова, министра юстиции. Здесь же можно вспомнить об определенных перестановках в судейском корпусе, в частности, отстранение судьи Басманного суда, которая санкционировала многие решения, выгодные именно группе Сечина. И, собственно, само решение Верховного суда о незаконности продления содержания Александра Бульбова под стражей – все это свидетельствует о том, что уже и у Игоря Сечина нет тех ресурсов, которые позволяли бы ему решать все и любые вопросы правоохранительной и судебной системы страны. И раньше он не был тотален, он олицетворял лишь одну из серьезных конкурирующих групп, но сегодня его возможности медленно, но неуклонно снижаются.