НА САМОМ ДЕЛЕ

Ну, во-первых, я не могу на себя взять лавры быть идеологом, тем более президента РФ. Он сам по себе, я думаю, самодостаточен, он сам вырабатывает свою идеологию. Я могу единственное что сказать с точки зрения своей роли. Я отражаю точку зрения какой-то определенной группы моих коллег, которые со мной работают и в сфере экономики, и в сфере политики. И в силу каких-то причин, может быть, они не так любят писать статьи, не так любят ходить на радио и на телевидение. А я поэтому просто беру на себя такой труд, фактически донести до града и мира, не только до президента Медведева или премьера Путина, до града и мира позицию, которую отражает вот эта группа. Она может быть небольшая, ее можно, действительно, назвать по-разному - либералы, так называемые, или, там, еще как-то, хотя я это слово не очень понимаю. Теперь что касается мнения о том, как у нас с оттепелью. Да, я считаю, что первые итоги, уже можно об этом сказать, президентства Медведева (это уже почти 1,5 года) – они, в каком-то смысле разочаровывающие. Потому я бы сказал так, что были надежды, и об этом и я говорил, и многие мои коллеги говорили, что с его приходом, действительно, начнется смена как бы эпох. То есть, эпоха Владимира Владимировича со всеми ее плюсами и минусами – она постепенно будет уходить в прошлое, постепенно, без всяких перетрясок. А приходит эпоха новая, которая несет с собой, действительно, ценности демократии, ценности свободы, о чем неоднократно говорил Медведев, когда вел предвыборную кампанию. Но эти почти 1,5 года не дают основания пока для такого вывода. Пока не дают основания. Но будем поэтому объективными. Но теперь что касается перспектив. Так что, ноль? Так что, все закрыто? Нет, я так не считаю. Я считаю, что шанс на начало этого процесса все равно существует. Он очень небольшой, конечно. И он тает буквально на глазах. Но как мне представляется, даже, вот, ситуация, сложившаяся в нашей экономике кризисная, вообще в нашем обществе, я считаю, кризисная. Ситуация во внешнем окружении России, когда нам предъявляют очень серьезные вызовы не военные, не угрозы нашей целостности, а вызовы с точки зрения того, что мы должны, все-таки, быть тоже цивилизованной державой и во внешних наших ипостасях. Это, все-таки, я надеюсь, подвигнет наших руководителей. Не знаю как, не знаю когда, но времени осталось очень мало. И если они, все-таки, не сделают вот эти шаги в сторону оттепели, как угодно это можно называть, боюсь, что судьба страны будет очень печальной.

Вот несколько уточняющих вопросов. Во-первых, почему не получилось? Вот вы констатируете: да, есть разочарование, не получилось. Почему?

Я думаю, что одной из главных причин является начало в России открытой фазы кризиса еще в прошлом году. Когда этот кризис начался, естественно, его ни Медведев, ни Путин не ожидали. Хотя, я неоднократно говорил, эксперты многие говорили о том, что Россия находится в двух шагах от такого кризиса. Но они этого не ожидали. И в этих условиях, как мне представляется, Путин решил взять руль на себя как человек более опытный, более искушенный, более авторитетный, безусловно, чем свежеизбранный президент Медведев, у которого к тому моменту еще не нарастились вот эти мышцы, мускулы, вот эти рейтинги и так далее, и так далее. И вот эта ситуация – она, конечно, я бы сказал так, увлекла, видимо, Владимира Владимировича, потому что ему, судя по всему, нравится решать вопросы, которые возникают в стране каждый день вот таким вот образом под телекамеры, показывать, как он это умеет делать, и так далее. И он тем самым вольно-невольно отодвигает, если он этого, конечно, когда-то хотел, выдвижения, на первый план Дмитрия Анатольевича Медведева.

Хорошо. А с чем связан шанс на то, что, все-таки, пойдет современная модернизация и страна, наконец, уйдет от режима ручного управления?

Ну, мне кажется, что есть такое понятие – оно всегда существовало, в том числе и в политике, – которое называется «здравый смысл». Потому что я бы сказал так. Я всегда привожу пример Михаила Сергеевича Горбачева. Ну, что мешало Михаилу Сергеевичу, будучи избранным Генеральным секретарем ЦК КПСС, еще, там, как он думал, долгие годы сидеть на этой должности, повторяя, может быть, даже судьбу Леонида Ильича. Нет, он все-таки...

Низкие цены на нефть.

В том числе. В том числе, потому что вот именно низкие цены на нефть, какие-то настроения уже в советском обществе, которые тогда сформировались, его личные установки. Они привели к тому, что он... Снова же, не было такого открытого кризиса, не было волнения, все было спокойно. Мы же помним, в начале 1991 года был референдум о сохранении Советского Союза, на котором большинство сказало «Да». И, тем не менее, вот этот здравый смысл большого политика – он подсказал, что что-то надо делать. То же самое сейчас. Вы сказали нефть? Да, у нас с нефтью ситуация далеко не самая благоприятная. Ну, ладно нефть. У нас неблагоприятная ситуация с газом, у нас вообще неблагоприятная ситуация с экономикой. Мы же, как сказал Медведев в своей статье «Вперед, Россия!» и правильно сказал, мы воспроизводим старую, отсталую патриархальную экономику XX века. В XXI век мы не войдем. И я уверен, что то же самое думает, наверное, и Владимир Владимирович Путин, который знает ситуацию достаточно хорошо. И мне кажется, что они должны понимать, эти оба человека, может быть, в разной степени, что если сейчас что-то не стронуть с места, если что-то не сдвинуть, то вот эта инерция – она заведет Россию и их лично в очень тяжелое положение, я бы сказал, даже трагическое положение. Это к ним относится в полном объеме тоже. Поэтому здравый смысл прежде всего.

А вы как-то можете прокомментировать высказывание вашего коллеги Игоря Юргенса, председателя правления ИНСОРа, известного экономиста, банкира, вице-президента РСПП, советника президента России, когда он в интервью агентству Рейтер на днях заявил, что экс-президент и нынешний премьер-министр Владимир Путин рискует превратиться в нового Брежнева, если в 2012 году снова выдвинет свою кандидатуру на президентских выборах? Ну, это ясно, что это заявление сделано по результатам встречи российских лидеров с иностранными участниками так называемого Валдайского клуба, где и Путин, и Медведев рассуждали о том, что они будут делать в 2012 году. И оба дали понять, что и такой вариант возможен, и такой вариант возможен.

Ну, Евгений Алексеевич, я думаю, что и Путин, и Медведев как большие, действительно, профессиональные политики ничего другого сказать не могли. Сказать сейчас в 2009 году, допустим, Путину, что он не будет баллотироваться в 2012 году, или, наоборот, сказать ему, что он будет баллотироваться ровно так же, как и Медведев – я думаю, это было бы безрассудным. Любой, я повторяю, более-менее профессиональный политик за 2-3 года до выборов никогда не скажет это определенно. Они оставили вопрос, как у нас говорят, подвешенным. Что касается того, что сказал Игорь Юрьевич вот в этом интервью. Ну, в принципе, я считаю, что мы, действительно, сейчас нуждаемся в обновлении нашей политической и руководящей элиты. Об этом, кстати говоря, сейчас очень это мнение распространено даже среди тех людей, которые себя называют охранителями, так называемыми, которые поют осанну тому строю, который сейчас у нас сформировался. Потому что, действительно, неэффективность нашей элиты политической – она просто видна невооруженным взглядом. И если этот процесс смены элит на более молодых, на более продвинутых, на более широко открытых миру, не отягощенных каким-то вот этим грузом прошлого, даже недавнего, если он будет идти, то, конечно, логично, чтобы во главе этой новой элиты встал человек, который к этой элите ближе и по происхождению, и по взглядам, и по навыкам. И в этом смысле для Владимира Владимировича, конечно, это намного сложнее сделать, чем для того же, допустим, Медведева. И вот в этом смысле я считаю, что Юргенс высказал достаточно здравую идею, которая могла бы вполне быть реализована.

Ну что ж? Мы сейчас поставим точку с запятой, прервемся на рекламу и анонсы предстоящих программ, и затем продолжим наш разговор. Оставайтесь с нами.