Репортаж

Такого за семь лет президентства Владимира Путина еще не было. Напомню, согласно Конституции, если президент по каким-то причинам не может исполнять свои обязанности, его полномочия переходят премьер-министру. Если и с ним, не дай Бог, что-то случается, бразды правления принимает председатель Совета Федерации Сергей Миронов. Если не может справляться и он, то от главы Верхней палаты власть переходит к главе Нижней – думскому спикеру Борису Грызлову. Это третье и четвертое лицо в официальной государственной иерархии, ближний круг Владимира Путина, его старые друзья и давние соратники, работающие с ним с первых дней его президентства. И вот в самом костяке российской государственности произошел раскол. Без взаимных обвинений не проходит буквально и дня, поводов оппоненты находят десятки и выглядит это обычно так: например, лидер «Справедливой России» обвиняет «единороссов» в использовании на выборах «паровозов» - известных людей, приносящих большую часть голосов, а после выборов отказывающихся от своих мандатов.

Уважаемые господа «Единой России». Вы великие и могучие, вы самая сильная партия, вас любят россияне, я цитирую саму «Единую Россию», все что хорошее происходит в нашей стране, принадлежит «Единой России». Так а чего ж вам нужны «паровозы»-то? Ведь все должны просто не спать, ждать когда же выборы, чтобы придти проголосовать за «Единую Россию», за самую лучшую партию.

Главный «единоросс», как правило, не заставляет себя долго ждать.

Для того, чтобы предлагать другим не использовать «паровозы», нужно по крайней мере самому иметь «паровозы». Я так вижу, там пока один «паровоз», поэтому решение такое, чтобы другим предложить их не использовать, оно не совсем адекватное.

Это они столкнулись на выборах в петербургское заксобрание. Губернатор Валентина Матвиенко отказывается возглавить список «единороссов», а у «Справедливой России» первым в списке сам Сергей Миронов. «Единороссы» просят его отказаться, в противном случае угрожая не избрать его сенатором, а, значит, лишить председательского кресла в Верхней палате парламента. Миронов соглашается, но просит «Единую Россию» тоже отказаться от «паровозов», на что партия власти надменно удивляется – а с чего бы это? Грызлов называет Миронова социалистом, тот отвечает, что социализм и монополия одной партии это одно и то же. И так почти каждый день. Неожиданно для всех на восьмом году строительства вертикали в стране появилась публичная политика. Но президент фонда «ИНДЕМ» Георгий Сатаров замечает: на партийную жизнь это похоже меньше всего.

«Единая Россия» и «Справедливая Россия» это не партии, это клиентелы. Это группа поддержки патрона. У одного патрона может быть только одна клиентела, а здесь появилась вторая и это, конечно, нарушает законы природы и вызывает много всяких интересных эффектов. Вопрос – почему появилась? Дело в том, что «Единая Россия» начала, так сказать, отвязываться от Кремля и играть самостоятельную игру, что, естественно, Путину не понравилось.

Свою игру «единороссы» начали не от хорошей жизни, поясняет Сатаров. Путин всячески делает вид, что собирается уходить. Понадобится ли новому президенту старая партия власти? Мысль об этом давно вгоняла руководство «Единой России» в депрессию. И вот теперь нервы сдали. Бездействовать – значит оказаться за бортом. Может, двигать своего преемника? У Грызлова, кстати, президентские амбиции есть. Считается, что в президенты его двигает группа «силовиков» во главе с Игорем Сечиным. Кстати, утверждают, что именно поэтому президент Путин не считает Грызлова вполне самостоятельной фигурой. Миронов же существенно прибавил в политическом весе, когда прошлой весной буквально за одну ночь сумел построить Совет Федерации так, что сенаторы без всякой дискуссии удовлетворили просьбу президента отправить в отставку генерального прокурора Устинова. Кстати, в результате Миронов стал злейшим врагом Сечина, для которого Устинов был самым близким и важным игроком в команде «силовиков» и к тому же родственников. Характерно, Миронов заявляет, что баллотироваться в президенты не собирается, а Грызлов на эту тему молчит, хотя до этого момента «Единые» и «Справедливые» наносили удары абсолютно симметрично. Все дело в том, что у этой борьбы, в отличие от партийной, и объект другой, считает аналитик Московского центра Карнеги Андрей Рябов: выбор делает президент Путин, как жить после 2008-го – с одной партией или все-таки с двумя?

Что лучше – сохранять влияние, когда есть одна доминирующая партия, контролирующая абсолютное большинство в парламенте и имеющая возможности в любой момент инициировать поправки в Конституцию или создать более гибкую систему игры, когда можно, оставаясь за кулисами, быть полным либералом, вовремя социал-демократом, вовремя популистом?

Этот раскол уже дает неожиданные побочные эффекты. Один из них выявился в ходе весенней предвыборной кампании. В ряде регионов «Единая Россия» впервые оказалась без своего главного козыря – административного ресурса, а он, как известно, не делится. И то ли еще будет, говорит Георгий Сатаров.

Это просто разрушение системы эксплуатации административного ресурса. Но тогда и перед партиями, и перед будущими, так сказать, благословленными кандидатами, благословленными от Путина, станет вопрос реальной политической конкуренции, к чему они совершенно не готовы.

Есть, конечно, и другие сценарии, но выбрать из них окончательный сегодня не представляется возможным. Ведь последнее слово за президентом, а он, как известно, любит говорить его в самый последний момент.

Сегодня мы пригласили в гости в качестве эксперта нашей программы известнейшего российского политолога, главного научного сотрудника Института Европы Российской Академии Наук Дмитрия Фурмана. Штрихи к портрету моего сегодняшнего гостя.