Главная тема

Виктор Христенко, министр промышленности и энергетики, курирует важный сектор экономики – энергетический комплекс. Ветеран правительства, работает на разных должностях еще со времен младореформаторов Чубайса, Немцова, Кириенко. Он может стать главным пострадавшим в ходе новых кадровых перестановок. Это общее мнение большинства политологов формулирует руководитель аналитической группы «Меркатор» Дмитрий Орешкин.

Если повысили Иванова, то наверняка понизят Христенко, который оказывается под ним или как минимум становится значительно более узким в сфере своих полномочий. Иванов отвечает у нас за все державное и железное, то есть и за науку, и за военно-промышленный комплекс, и за энергетику, и за транспорт. Соответственно он командует и Христенко тоже. Между прочим, он теперь командует еще и Якуниным в некотором смысле. У него очень сильно расширился круг влияния. И исходя из логики политической борьбы, наверняка у целого ряда министров будут проблемы, потому что Иванов будет пытаться привести туда людей из своего клана и уж точно выдавить людей из чужого клана. Вот Христенко в данном случае как минимум испытает очень серьезное давление, которое, возможно, закончится его выдавливанием из системы власти, а в лучшем случае для него завершится, так сказать, сокращением его влиятельности.

Замдиректора Центра политтехнологий Алексей Макаркин считает, что новые назначения формируют реальное будущее поле деятельности для Сергея Иванова, и это не кресло президента.

Есть и какая-то другая составляющая этого кадрового решения, а именно передача Иванову серьезного контроля над основными промышленными сферами.

На кресло Христенко прочат кандидатуру неожиданную, в лучших традициях президента. Новым министром промышленности и энергетики может стать Алексей Миллер, председатель правления «Газпрома». Формальный повод найти легко, говорит Дмитрий Орешкин.

Как экономист, действительно, Миллер не самый сильный. Как менеджер он силен только в одном плане – он был абсолютно лоялен президенту, вот тут никаких сомнений не было. Инвестиционные программы свернуты, эффективность экономическая не блещет «газпромовская». Формирование, так сказать, денежных потоков тоже весьма непрозрачное и не весьма эффективно. Инвестиции представляют довольно замысловатую и путаную стратегию.

Перевод Миллера в министры это понижение его статуса, даже высокий пост в правительстве дает меньше возможностей, чем управление одним из бюджетообразующих предприятий. И, кроме того, это серьезное ослабление позиций Дмитрия Медведева. Впрочем, слухи об отставке Алексея Миллера сопровождают на протяжении всей работы в «Газпроме». Как только в 2001-м он сел в председательское кресло, это кресло тут же стали расшатывать. Но пока безуспешно, считает Алексей Макаркин.

Впервые об отставке председателя правления «Газпрома» заговорили, наверное, месяца через четыре после того, как он пришел в эту компанию. Вот с этого момента его периодически увольняет. Но что-то мне подсказывает, что сам факт вот этих утечек, сам факт того, что это утекло, свидетельствует о том, что, скорее всего, это вряд ли будет реализовано, потому что обычно реализуются кадровые решения, от которых ничего не утекает.

В любом случае после произошедших перестановок взять реванш Дмитрий Медведев может очень ярким популистским ходом, например, публично принести в жертву нерадивого подчиненного. Самые бурные овации у избирателей вызвала бы отставка Михаила Зурабова, министра здравоохранения. Пенсионеры на него в обиде за неудачную пенсионную реформу, льготники – за монетизацию, матери – за смешные детские пособия, больные – за уровень оказания медпомощи, врачи – за маленькие зарплаты. По мнению Дмитрия Орешкина, чем ближе выборы, тем позиция Зурабова слабее.

Тот, кто оторвет Зурабову голову, тот в глазах избирателя приобретет имидж решительного, смелого защитника слабых и угнетенных. Народ, который нуждается в хлебе и зрелищах, сидит на трибунах и, не очень понимая смысл происходящего, видит бой внизу. Ну, ведь приятно, когда кого-то убивают ради тебя. Вот если убьют Зурабова, лишат его политических перспектив, то тот, кто это сделает, получит славу Спартака.

Но для такой публичной казни сейчас не место и не время. До выборов жертву успеют забыть. К тому же стать Спартаком хотели бы многие. У Медведева для этого все условия, потому что Зурабов его подчиненный. Иванов мог бы таким ходом нанести еще один удар по своему противнику. Но реально министра здравоохранения может тронуть только Путин. Говорят, охранную грамоту Зурабову вытребовал Ельцин, уходя с поста президента. Кроме того, последние кадровые перестановки – это лично его, путинская игра: смешивать, запутывать, усиливать, ослаблять ради того, чтобы минимум до выборов все по-прежнему зависело от одного человека. Дмитрий Орешкин считает, что президент сдерживает и дезориентирует группировки, которые слишком рано начинают консолидироваться вокруг вероятных преемников.

Владимир Путин никак не хочет согласиться со статусом так называемой «хромой утки» в переводе с английского, то есть президента, у которого практически нет полномочий, и поэтому он свято следует ельцинскому принципу поддержания вот этой системы сдержек и противовесов: стал усиливаться один кандидат или один претендент на пост президента, публично названный как бы претендентом, значит, надо усилить другого; а, возможно, что он выведет на самом деле третьего. И вот в этом бульоне таком, где никто никому не верит, где все друг с другом конкурируют и все зависит от одного человека по большому счету, конечно, он контролирует ситуацию. Это можно так называть моделью управляемого хаоса.

Эти фигуры в системе сдержек и противовесов и образуют костяк команды преемника, соглашается с ним Алексей Макаркин.

Он берет на себя сейчас обязанность такую – формировать команду для преемника. Расставляются фигуры. Ведь преемника может ставить только один человек, это понятно, но при этом может быть создана система сдержек и противовесов, где арбитром будет не преемник, а арбитром будет нынешний президент, который расставит эти фигуры, на которого они будут ориентироваться, которому они будут обязаны своим продвижением. И уже целый ряд ключевых постов будут заняты. Все смотрят на одного человека, на действующего президента – кого он, чью фамилию в конце концов он назовет? Социологические исследования свидетельствуют, что, в общем-то, наш электорат готов проголосовать за любого преемника, хоть за Медведева, хоть за Иванова, хоть за Якунина.

И все же аналитики сходятся в одном: Владимир Путин и предсказуемость несовместимы. Назначение премьер-министром Михаила Фрадкова, а генпрокурором Юрия Чайки было полной неожиданностью. Вместе с тем об отставке Германа Грефа говорится уже очень давно, но он по-прежнему остается главой Минэкономразвития. В жизнь Путин проводит, как правило, те решения, о которых даже не предполагают, поэтому, возможно, Христенко, Зурабов и Миллер пополнят путинский список недоотставок и недоназначений.

В результате перестановок в правительстве на политической шахматной доске возникла, во всяком случае в общественном мнении, некая новая расстановка сил. О том, как выглядит эта позиция, в рубрике «Политические игры».