РЕПОРТАЖ

«При жизни его за глаза называли царем. И в последний путь провожали почти по-царски. Отпевали в главном соборе России – Храме Христа Спасителя. Поминали, как прежде поминали только в бозе почивших императоров и самодержцев всероссийских – с поминанием титула, имени и отчества.

Сила первого президента России заключалась в массовой поддержке его идей и устремлений гражданами страны. Благодаря воле и прямой инициативе Бориса Ельцина была принята новая Конституция, провозгласившая права человека высшей ценностью. Она открыла людям возможность свободно выражать свои мысли, свободно выбирать власть в стране, реализовывать свои творческие и предпринимательские планы. Эта Конституция впервые позволила начать строительство реальной, эффективной Федерации.

В день похорон был объявлен национальный траур, президентское послание перенесли на четверг, а незримые створки, сдерживавшие поток скорби, воспоминаний, комментариев на смерть Ельцина, распахнулись и они рекой полились в средствах массовой информации. Странно только, что доступ к телу в Храме Христа Спасителя был открыт только меньше, чем на сутки и множество желающих попрощаться с Борисом Николаевичем просто не смогли, не успели это сделать.

Сегодня вместе со мной в студии известнейший российский политик, один из членов политсовета «Союза правых сил» Борис Немцов. Не буду перечислять все ваши титулы. Я приветствую вас, спасибо, что согласились принять участие в нашей программе.

Добрый вечер.

У меня, кстати, сразу вопрос к вам. Вы же, если я не ошибаюсь, были среди тех, кто встречался с Ельциным после отставки?

Да, встречался. Вплоть до 2003 года.

Последний раз в 2003-м?

Да.

Приходилось вам разговаривать по поводу перемен, происходивших в стране?

Да. В основном, мы обсуждали тему свободы прессы, точнее, уничтожение этой свободы. Ельцин возмущался. Теперь я вам объясню, почему несколько лет я с ним не встречался. После очередной встречи с ним, это было в Барвихе…

Санаторий «Барвиха»?

Нет, не санаторий. У него там была госдача.

А, госдача, где он жил?

Да. А после этой встречи я вышел и там обратилось ко мне очень много журналистов – собственно, о чем была речь? – потому что доступ к Ельцину был гораздо более ограничен, даже чем когда он был президентом. К нему нельзя было попасть. Я сказал, что, вот, обсуждали введение цензуры в стране, обсуждали установление такого культа личности Путина, обсуждали, что его преемник сворачивает все то, что он с таким трудом добился, уничтожение многопартийности, уничтожение конкуренции политической, борьба с политическими противниками и так далее. Я это сказал и, честно говоря, после этого встречи закончились. Встречи закончились. По всей видимости, действительно было, как вы правильно сказали, было принято какое-то негласное или какая-то такая закрытая договоренность…

Ну а что ж вы не подумали, Борис Ефимович? Получается, подставили Бориса Николаевича?

Ну, я не считаю, что это какая-то подстава, если честно. Я, кстати, не рассказывал детали нашего разговора. Я сказал, что мы обсуждали тему установления цензуры в стране и, собственно, сворачивания гражданских свобод. Я, кстати, никакой крамолы там, я не цитировал Ельцина, прямая речь какая-то там не была. Но тем не менее, видимо, близких Ельцина это сильно напрягло. Им, наверное, есть чего бояться, раз они так напряглись. И после этого ни одной встречи, а встречи надо было организовывать, конечно, через близких, ни одной встречи так и не было.

Ну а все-таки…

Я, кстати, не считаю, что позиция президента Ельцина, первого президента России и основателя, между прочим, новой России, эта позиция должна была быть тайной. Я так никогда не считал. Другое дело, что надо было, может, такт какой-то соблюдать и не вступать в открытую полемику, но любой человек, в том числе и первый президент, имеет право на свою позицию. Почему он от этого права, собственно, отказался? Мне непонятно.

Ну, наверное, есть какие-то договоренности, были какие-то договоренности между нм и президентом. Такое могло быть?

Я думаю, что такие договоренности были и, скорее всего, договоренность такая, что первый президент не вмешивается в деятельность второго, а второй берет на себя ответственность за безопасность семьи. Скорее, вот так как-то это звучало.

Высказывать мнение по поводу происходящего в стране – это вмешательство в политическую деятельность преемника?

Ну, по всей видимости, так, иначе…

Какая-то очень расширительная трактовка, вам не кажется?

Иначе зная характер Ельцина, вообще невозможно предположить, почему он молчал все это время. Все это время. И когда закрывался знаменитый телеканал НТВ, потом ТВ-6, и когда отменялись выборы губернаторские, которые Ельцин, собственно, инициировал, и когда узурпировалась вообще вся власть в стране, уничтожалось местное самоуправление, сворачивались федеративные отношения, и когда начались крупномасштабные проблемы с Западом. Ну, ни по одному из этих крупных вопросов первый президент ни разу не высказывался. Но зная характер Бориса Николаевича, трудно предположить, что у него не было мнения на этот счет. Скорее всего, были договоренности.

Вот какой вопрос у меня к вам есть. У нас сейчас будет пауза, а после паузы вы на него, пожалуйста, ответьте. У вас будет, соответственно, пара минут на размышление. Вот скажите, пожалуйста, смерть Ельцина, его похороны, прощание с ним это конец эпохи или, наоборот, в каком-то смысле это демонстрация верности очень многих людей – десятки тысяч москвичей ведь пришли с ним прощаться, идеалам, которые Ельцин отстаивал, и в некотором смысле такая акция протеста? Вы ответите на этот вопрос после паузы.