ГЛАВНОЕ СОБЫТИЕ

Мы переходим ко второй половине очередного выпуска программы «Власть» на канале «RTVi» и на волнах «Эха Москвы». В студии Евгений Киселев и сегодняшний эксперт нашей программы политолог, член научного совета Московского Центра Карнеги Андрей Рябов. Я напоминаю, что в этой части передачи у нас будет интерактивное голосование по московским телефонам 660-01-13 и 660-01-14. Но прежде я хотел бы вернуться к разговору, который у нас был до перерыва. Как Вы оцениваете, Андрей, шансы Иванова и Медведева в этом таком виртуальном поединке? Считаете ли Вы, как некоторые, что все, уже фактически выбор сделан, вот это вот, явно такая президентского стиля кампания публичная, которую ведет Сергей Иванов - это признак того, что Путин уже как бы так негласно сделал свой выбор, остановил его на Сергее Борисовиче, или же, все-таки, рано ставить крест на Медведеве?

Я думаю, что, конечно же, вопрос еще не закрыт. Безусловно, два первых вице-премьера, которых считают все сегодня главными фаворитами, а в последнее время, где-то в течение последнего месяца, стали уже записывать по рангу: один - будущий президент, второй - будущий премьер. Я думаю, что они, конечно же, равны по шансам, но, как существует у актеров, да, кастинги, так, видимо, в других профессиях существует… Но тут проба, да? Вот сейчас Сергей Борисович пробуется на роль как бы первого лица, выступает с заявлениями, с которыми обычно выступает президент, выступает по широкому кругу вопросов. Происходит, на мою память, это уже порядка трех месяцев, вот с того большого интервью одной из британских газет, которое, по-моему, было в конце апреля. Помним, год назад то же самое делал Дмитрий Медведев. Именно Дмитрий Медведев выступал с очень развернутой программной речью на петербургском прошлом, десятом петербургском экономическом форуме. Именно Дмитрий Медведев выступал в Давосе еще в январе нынешнего года. Также с развернутым таким президентским докладом о будущем российской экономики, будущем российского общества. Я думаю, что этот вопрос, безусловно, открыт. Понятно, что каждый из этих кандидатов для Путина имеет, наверное, свои какие-то преимущества. Ну, преимущества…

Плюсы и минусы.

Плюсы и минусы. Ну, я думаю, что вот плюс Иванова, о котором в последнее время стали говорить, намекать, да и сам он, по-моему, в интервью так прозрачно намекнул, что за Сергеем Борисовичем нет какой-либо серьезной крупной промышленной финансовой или промышленно-административной, трудно сейчас это говорить… ну, какой-то серьезной группы интересов.

Ну, как же, сейчас нанотехнологическая группа как-то даже вырастает…

… это еще в проекте. Потом, ну, скажем так, некий бэкграунд, некие корни, ноги, как угодно… у этой нанотехнологической группы находятся, скажем так, в других местах, весьма отдаленных от Сергея Борисовича, да? И произойдет ли это срастание этой группы с Сергеем Борисовичем - это еще большой вопрос. Это наметился некий проект. Но как он будет реализован - пока сказать трудно. Но это вовсе не означает, что, если, скажем, станет понятно, что, ну, есть какие-то проблемы и у одного, и у другого. У одного не получается построить широкую коалицию, например. Другой, например, неприемлем для каких-то очень важных, очень влиятельных групп интересов, которые все равно останутся, так или иначе, после смены власти. Тогда вполне вероятен вариант вот выхода этого самого третьего, которого… о котором постоянно говорят в последнее время.

Мы сегодня об этом еще поговорим отдельно, в следующей части нашей программы. А сейчас мне все-таки хотелось бы обратиться к теме оппозиции, потому что на этой неделе в стане оппозиции произошли некоторые события, мимо которых, наверное, невозможно пройти. Окончательно оформился раскол: Михаил Касьянов объявил о выходе из «Другой России» и о создании собственной партии. А сегодня стало известно, что Эдуард Лимонов, один из столпов коалиции решил тоже создавать новую партию, причем он хочет назвать ее «Другая Россия». Так что это объединение рискует в скором времени остаться не только без тяжеловеса Касьянова, но и без названия. Подробнее о том, какие перспективы у отечественной оппозиции - Евгений Бунтман в рубрике «На самом деле».

То, что у российской демократической оппозиции нет никаких шансов на то, чтобы попасть в Госдуму или выиграть президентские выборы, было понятно давно. Но теперь даже самые оптимистически настроенные демократы понимают, что и шансов на минимальную поддержку избирателей на выборах или на улицах не осталось. Михаил Касьянов здесь - фигура символичная. Долгое время он рассматривался как идеальный лидер оппозиции. И для элит он был приемлем: как никак - свой, номенклатурщик, бывший премьер, слово «бюджет» ему знакомо. И сторонникам демократии он мог быть симпатичней, чем вечный резонер Явлинский или, поддержавшие в свое время Путина и войну в Чечне, лидеры СПС. Но к нему с самого начала отнеслись с подозрением старые демократы, увидев в бывшем премьере то ли очередной кремлевский проект, то ли опасного конкурента. Предполагалось, что к Касьянову примкнут отдельные члены СПС и «Яблока», а то и либералы, волею судеб оказавшиеся в «Единой России». Однако их так и остались единицы: Иван Стариков и Ирина Хакамада. Тогда Касьянов решил объединиться с другими: Лимоновым, Каспаровым, Анпиловым. И это стало его ошибкой. Но выяснилось это гораздо позже. Проиграли в итоге все. Лимонов в начале 90-х был пламенным революционером, лидером, способным повести за собой молодежь, недовольную, голодную и очарованную простыми идеями национал-большевизма. Он стал скушным, осторожным и респектабельным, остерегаясь, что от него отвернутся последние союзники - демократы. С другой стороны, потерял и Касьянов. В «Другой России», как и на маршах несогласных, в центре внимания был кто угодно, только не бывший премьер. И на фоне Каспарова с Лимоновым он стал смотреться блекло. Если бы «Другой России» не было, власти следовало бы ее выдумать. Проект оказался исключительно удобен для Кремля, которому оказали неоценимую услугу. Оппозиция переругалась, раскололась, размежевалась, отвратила от себя значительную часть сторонников, выдвинула чуть ли не взвод единых кандидатов, да еще и не определилась, как из них, все-таки, избрать искомого. Отразилось это и на оппозиции легальной, на «Яблоке» и СПС. Ветераны демократического движения отшатнулись от Анпилова и Лимонова, что объяснимо: 93-й еще успели забыть не все. И попали одной ногой в Кремль, да только в пассивном качестве. Власть по инерции продолжает травить оппозиционеров и организовывать отряды по борьбе с оранжевой революцией. Да только самой революции не предвидится - для нее нужна революционная ситуация, а ее-то и нет. И верхи еще как могут, и низы совсем не против. Экономических предпосылок не предвидится: цены на нефть падать не собираются. Да еще и олимпиада пройдет в Сочи, какая уж тут революция! Оппозиция в такой безвыходной ситуации себя окончательно хоронит. Не сначала размежеваться, а потом объединяться, как учил Ленин, а все с точностью до наоборот. Вот и получается, вместо революции какая-то контрреволюция, причем руками самих революционеров.

Ну, тут возникает, разумеется, один вопрос, вообще, будет ли когда-нибудь единый кандидат от оппозиции, во всяком случае, на ближайших президентских выборах? Этот вопрос я и Вам сейчас адресую - я обращаюсь к Андрею Рябову - и хочу задать его нашим слушателям. Сейчас у нас будет обещанное интерактивное голосование по телефону. Итак, вопрос, как вы думаете, сможет ли оппозиция в 2008-м году выдвинуть единого кандидата в президенты России. Если Вы считаете, что да, сможет, - набирайте московский телефон 660-01-13, если нет - набирайте 660-01-14. Голосование пошло. Теперь, Андрей, к Вам вопрос, как Вы на него ответите? Будет ли один единый кандидат от оппозиции, вообще, нужно ли это оппозиции - иметь единого кандидата?

Думаю, что, конечно же, единого кандидата не будет, и последние расколы, и последние проанонсированные новые партийные проекты - яркое тому подтверждение. Что же касается единого кандидата, то, конечно же, как бы в рамках вот такой вот модели, когда все политические силы разных политико-идеологических оттенков, которые заинтересованы в утверждении в стране демократических принципов - а этих принципов на самом деле очень немного - объединяются и борются за продвижение этих принципов, конечно, эта модель очень такая перспективная, желательная, возможно, да, для нормальной демократизации страны. Но, в силу целого ряда причин, очевидно, что сегодня она не является рабочей. Наши политические силы, которые причисляют себя к оппозиции, оказались не в состоянии реализовать эту модель. Причин много тому. Но если говорить, все-таки, о сегодняшнем этапе, о причинах сегодняшнего раскола, я думаю, что они гораздо более, может быть, глубокие, чем можно было б себе представить. Я думаю, что все ключевые политические силы - и Михаил Касьянов, и Эдуард Лимонов - понимают: период, когда … вот тот период, который их сблизил, который в конце концов объединил их в рамках одной организации, заканчивается.

Почему?

И тут-то Михаил Касьянов…

…а вот уже есть соответствующий проект, причем проект не такой массовый, не уличный, который, может быть, отпугивает многих представителей региональных элит, крупного бизнеса… Такой вполне солидный, респектабельный и так далее.

Я прошу прощения, я сейчас вынужден Вас остановить, потому что нам надо еще раз сделать в сегодняшней программе паузу. И, кстати, сразу по окончании последнего заключительного перерыва я объявлю результаты голосования на тему о том, сможет ли оппозиция в 2008-м году выдвинуть единого кандидата на президентских выборах.