ПОБЕДЫ И ПОРАЖЕНИЯ

На очереди наша традиционная рубрика «Победы и поражения». В ней мы называем трех политиков, общественных деятелей, чиновников или предпринимателей, которые по итогам недели набрали политические очки и трех, которые очки потеряли. Вновь слово Евгению Бунтману.

В плюс может записать себе эту неделю замглавы администрации Президента и председатель совета директоров «Роснефти» Игорь Сечин. До сих пор он считался самым закрытым кремлевским чиновником. Но теперь Сечин проявил себя как публичная фигура, выступив на годовом собрании акционеров «Роснефти», и произвел приятное впечатление. Сечин отвечал на все вопросы, в том числе и неприятные, и даже, говорят, по просьбе миноритариев раздавал автографы на годовых отчетах. В минусе оказался на этот раз глава РАО ЕЭС Анатолий Чубайс. Его инвестиционная программа была отвергнута Газпромом, газовая монополия направила в правительство резкое письмо. В нем руководство компании уверяет, что планы РАО ЕЭС основываются на неверных прогнозах и, самое главное, не были согласованы с Газпромом. Может быть доволен этой неделей и руководитель Курчатовского института, а с недавних пор исполняющий обязанности вице-президента РАН Михаил Ковальчук. Госдума окончательно одобрила законопроект о создании Роснанотеха. Этой корпорации будет поручено реализовывать госполитику в сфере нанотехнологий, на что из бюджета выделяется 200 миллиардов рублей. А распоряжаться этими деньгами предстоит, скорее всего, именно Ковальчуку. Не слишком удачно складываются дела у башкирского президента Муртазы Рахимова. В скором времени его семья, в частности, сын Урал Рахимов может потерять контроль над топливной энергетикой республики. Арбитражный суд Москвы постановил передать государству крупные пакеты акций нескольких нефтяных компаний. И впереди еще три подобных дела. В результате, уверены специалисты, эти активы могут достаться «Газпрому» или «Роснефти». В плюсе оказался на этой неделе секретарь Совбеза Игорь Иванов. Не самого заметного российского политика газета «Новые известия» записала в вероятные преемники. Впрочем, достаточно обширный материал, посвященный Иванову, почти наполовину состоит из упоминаний сомнительных связей и финансовых операций секретаря Совбеза. Что дало повод некоторым экспертам считать слухи о том, что Игорь Иванов станет преемником, поводом для его дискредитации. Не слишком удачной стала неделя для главы Минэкономразвития Германа Грефа. В его ведомстве разгорелся крупный коррупционный скандал. По подозрению в получении взяток были задержаны высокопоставленные чиновники, в том числе глава отдела кадров министерства. В ведомстве, правда, утверждают, что узнали о преступлении раньше оперативников.

Опять обращаюсь к моему гостю, к эксперту Центра Карнеги, Московского центра Карнеги, Андрею Рябову с вопросом. Скажите, Вам как кажется, вот эта неожиданная публикация в «Новых известиях» по поводу того, что Игорь Иванов, секретарь Совбеза, между прочим, Путин тоже был секретарем Совбеза, когда пошел… двинулся вверх, в президенты. Может под собой иметь какую-то реальную основу?

Я думаю, что, безусловно, та версия, которая была предложена в комментарии вполне имеет право на существование, мы знаем, что такого рода вещи достаточно часто используются в российской политике, когда надо кого-нибудь дискредитировать, но может быть, впрочем, и другое объяснение. На мой взгляд, это отражает, что, все-таки… отражает ту реальность, которая там где-то существует глубоко за кулисами российской политической жизни, что, в общем-то, обсуждается версия так называемого технического президентства. То есть, когда выдвигается в качестве президента политик, который явно не будет претендовать на некие роли национального лидера, а будет таким достаточно пассивным, спокойным, ну, не хочу сказать слово слабым, но неким таким нейтральным президентом, который в большей степени царствует, но не правит. И в этой связи уже не только фамилия Игоря Иванова звучала, гораздо чаще, например, звучало имя нынешнего губернатора Петербурга Валентины Матвиенко, где-то уже упоминалось имя министра иностранных дел Сергея Лаврова, и так далее и тому подобное.

Даже Лаврова? Я, честно говоря…

В принципе, как бы такого рода разговоры… где-то что-то… Но это отражение, что все-таки такого рода проекты существуют. Возможно, они сегодня не являются рабочими, но, поскольку этот вот гигантский котел, как бы бульон этот варится, то периодически что-то оттуда из глубин попадает на публичную поверхность и становится в фокусе внимания, скажем, российской прессы. Так что…

А технический президент предполагает, очевидно, сценарий возвращения Владимира Путина на пост президента в 2012-м году.

Конечно. А может быть и раньше.

А может быть и раньше.

Так что вполне вероятно, это отражает, что не нужно… вот эта история отражает как бы тот факт, что не нужно забывать и о таком сценарии, он тоже где-то кем-то рассматривается.

А вот как Вам понравилась история с неожиданным публичным появлением Игоря Сечина? Ведь действительно, наверное, один из самых закрытых российских политиков и вдруг…

Ну, на эту тему…

… появление на публике. Ну, пусть это не совсем открытое появление - не всякий придет на собрание акционеров «Роснефти» - а такое полузакрытое мероприятие, но, тем не менее, при большом стечении народа, журналисты…

Тем не менее, это знаковое событие. Знаковое событие, во-первых, потому что «Роснефть» - это безусловный сигнал элитам, что это не просто некий Гудвин Великий и Ужасный, которого никто не видит, а вполне реальный человек, как выясняется, так сказать, способный спокойно разговаривать, обсуждать разные темы публично, да?

И он реальный хозяин «Роснефти»…

И он реальный хозяин, а не Богданчиков. Второе, конечно же, это, я бы сказал, сигнал и направленный уже в более широкие общественные слои, да? Если этот, неожиданно появившийся высокопоставленный чиновник, ругает топ-менеджеров компании и прислушивается к миноритариям, в общем, это достаточный такой сигнал, что, вот, есть кто-то еще. И вот здесь я хочу обратиться к комментариям, которых уже достаточно много последовало по этому поводу. Ну почему нельзя исключать, что вот среди этой, этих, этого самого третьего, да, вполне может появиться и этот чиновник? Может быть, это первая проба? Безусловно, то, что я говорю - это, наверное, какая-то интеллектуальная спекуляция. Но если человек, который не давал никаких интервью в принципе, вдруг на таком важном событии, которое опять-таки имеет как бы две ноги – да? – одна, направленная в элиту, другая – в широкие массовые слои, достаточно успешно выступает и, в общем, незадолго как бы до парламентских, ну, чуть дольше президентских выборов, то, наверное, это не просто так. Наверное, это не просто так, и, наверное, это не просто - я бы сказал так - самореклама для будущего президента. Я думаю, что все кандидаты в президенты его прекрасно знают, о его качествах, деловых и так далее. Я думаю, что все-таки это уже некий, некая акция направлена на более широкие слои.

Ну, и потом, не обязательно президент, в конце ведь концов. Кто-то будет избран президентом, а кому-то надо будет становиться премьер-министром при новом президенте, кому-то становиться главой кремлевской администрации. Скорее всего – во всяком случае, есть высокая доля вероятности – что произойдет ротация на этих должностях.

Вполне.

А если Сечин появился публично, так, глядишь, и Сабянин, например, может тоже появиться публично. Вот говорят, что Сергей Сабянин хоть и тихо сидит, что называется, и на публике, там, появляется крайне редко, но человек с колоссальными амбициями, человек очень амбициозный, человек очень честолюбивый.

По крайней мере, его фамилия также периодически мелькает в связи вот с этой самой формулой «а вдруг кто-то третий?».