ПОБЕДЫ И ПОРАЖЕНИЯ

Е. Киселев:
Мы переходим к заключительной части сегодняшнего выпуска программы "Власть" на телеканале RTVi и на волнах "Эха Москвы". В студии ведущий программы Евгений Киселев и сегодняшние мои гости - Георгий Сатаров, социолог, президент фонда ИНДЕМ, и Никита Соколов, историк, редактор журнала "Отечественный записки" и один из авторов хорошо известной многим, нашумевшей книги "Выбирая свою историю", которую многие знают еще как "Развилки отечественной… Развилки родной истории".
Н. Соколов:
Вот как раз о Столыпине.
Е. Киселев:
Да, о Столыпине.
Н. Соколов:
Значит, да, действительно, он осознал наличие общины как проблему, общину как тормоз. Ну, ему подсказывали, разумеется, разумные советники…
Е. Киселев:
Ну, там и между прочим, предшественник его Сергей Юльевич Витте тоже собирался это сделать, тоже его там по рукам ударили основательно.
Н. Соколов:
Всю подготовительную работу на самом деле провел Владимир Гурко - это мой герой, человек, воспоминания которого я когда-то готовил в печать. Ну, неважно. Вот. Но как взялся Столыпин за эту задачу? Вот в памяти широкой публики почему-то Столыпин остается именно как творец аграрной реформы, ну бог с ним…
Е. Киселев:
Нет, ну подождите, там были еще "столыпинские вагоны", "столыпинские галстуки", "последний клапан", помните?
Н. Соколов:
Ну, кто сейчас это помнит?
Е. Киселев:
Ну, я помню - среди ночи разбуди, там…
Н. Соколов:
А вот тот опыт Столыпина, который для нас сегодня мне кажется чрезвычайно актуальным, совершенно публике как-то широкой неизвестен, или во всяком случае, ею не осознается. Ведь что проделал Столыпин для того, чтобы провести аграрную реформу по своему образцу? Он фальсифицировал народное представительство. Вот что такое "столыпинский переворот"? Ведь его неслучайно назвали переворотом. Указ 3 июня 1907 года…
Е. Киселев:
Так называемая "Третьеиюльская монархия".
Н. Соколов:
Июньская.
Е. Киселев:
"Третьеиюньская монархия", да.
Н. Соколов:
Да. Вот, значит, там же не только была этим указом распущена Дума, а объявлено было о создании нового избирательного закона. Вот это было точное нарушение Конституции, основных законов Российской империи, поскольку это была прерогатива парламента - изменять избирательный закон. Но бог с ним. Существенно - как он его изменил, и что это все означает.
Е. Киселев:
Как?
Н. Соколов:
Были лишены избирательных прав целые значительные области Российской империи как недостойные представительства, как недоросшие до гражданственности. Больше всех урезали поляков, финнов и кавказцев. Ну, то есть не финнов, кавказцев. Полякам и кавказцам больше всех досталось. Некоторые сибирские области вовсе потеряли представительства как некультурные. Лишены были представительства рабочие в значительной части, и резко сокращено крестьянское представительство. То есть вот для того чтобы сделать по-своему, вот отменить, ликвидировать совсем неродное представительство невозможно. Но можно от него избавиться, его фальсифицировав. Вот это, мне кажется, чрезвычайный сюжет о Столыпине. И чрезвычайно поучительный. Да, Столыпин получил послушную Третью Думу, а потом такую же послушную сделали Четвертую. И с этого момента все действия тогдашней администрации одобрялись парламентом на ура, все действия администрации сделались законны, подкреплены законами, но в глазах нации они были нелегитимны. Все это, ребята, законно, но несправедливо то, что вы делаете, и цена этому поэтому грош. И поэтому реформа столыпинская аграрная забуксовала и обрушилась в конце концов. Нельзя с фальсифицированным представительством в модернизированном обществе.
Е. Киселев:
Ну, там все-таки Первая мировая война началась.
Н. Соколов:
Нет.
Е. Киселев:
Нет?
Н. Соколов:
Крах Столыпинской реформы обнаружился гораздо раньше. Крах Столыпинской реформы обнаружился уже к 1911 году - что реформа не идет, она не пошла.
Е. Киселев:
Ну, хорошо, ну а при чем здесь вот все-таки, там… - я пытаюсь играть "адвоката дьявола" - ну, а при чем здесь в конце концов народное представительство? Ну какое это имеет отношение к тому, ко там заседает в Думе?
Н. Соколов:
Для чего понадобилось менять избирательный закон Столыпину? Правительство не сумело столковаться. Ему было лень, неохота столковываться с первыми двумя Думами. Первые две Думы были избраны по виттевскому так называемому избирательному закону, который Витте еще готовил. И этот избирательный закон…
Е. Киселев:
Закон, который он готовил, по сути дела, вместе с Манифестом 17 октября.
Н. Соколов:
Практически, да. Ну, он готовился после манифеста, когда Витте был уже премьером, но Витте готовил его в значительной степени под себя, рассчитывая быть премьером и дальше, уже в условиях парламентской республики. То есть конституционной республики…
Е. Киселев:
Не республики…
Г. Сатаров:
Конституционной монархии.
Н. Соколов:
Вот тороплюсь и уже сбиваюсь. Вот. А Витте-то как раз умел и любил общаться с обществом и согласовывать сложные интересы. Ему это было понятно. Он знал, что… У него был совершенно другой, не чиновничий опыт карьеры первоначальной. В результате он понимал, что так делаются дела. Он был коммерческий человек первоначально. Сначала инженерный, потом коммерческий. Он понимал, как делаются дела, чтобы они были твердо основаны. Но Витте оттерли. И следующие правительства с этой Думой, которая вполне реально на самом деле отражала настроения в стране, следующие правительства совладать с этой Думой не могли. Ну, разумеется, следует признать, что и Думы по неопытности выходили крикливые. Выбирали крикунов, жириновских, балаганных много было…
Е. Киселев:
Там было очень много дискуссии.
Н. Соколов:
Там было много откровенного хамства, было много откровенного хулиганства. Но при этом, да, вот это был такой народ. Вот какова была политическая культура, вот такой был и народ. И вместо того, чтобы дать этому народу понять, что крикунов не надо, от них толку не будет, дать народу ошибаться и учиться на ошибках, Столыпин сказал: "Ну их, нет, не надо, давайте мы это все… Совсем отменить неудобно, потому что монаршая воля в Манифесте 17 октября неотменима, но давайте мы душу живую из этого учреждения вынем, чтобы оно было послушным и не мешалось". И вот это фальсифицирование представительства поставило Столыпина в чрезвычайно двусмысленное положение. Его реформы оказались несообразны с требованиями основной массы крестьянства. Вот чего хотело крестьянство, это надо было долго втолковывать, а его просто заткнули. Получилась катастрофа.
Е. Киселев:
Как механизм сработал?
Н. Соколов:
Механизм сработал очень просто. Как только наступает кризис власти, большинство начинает брать свое.
Е. Киселев:
В том числе, послушная Государственная Дума, избранная по тому самому сфальсифицированному закону?
Н. Соколов:
Ну, там, собственно говоря, обострение началось уже, начиная с 1912 года, начинаются всякие политические процессы и крестьянские мятежи. А когда подвернулась еще, кстати, мировая война, и мужик попривык, что убивают и что, вообще говоря, убивать - это легко, вот тут уже все мгновенно взорвалось.






© New Media Internet LLC, 2007