РИКОШЕТ

Ну что ж, мы переходим ко второй половине выпуска программы «Власть», очередного выпуска программы на телеканале RTVi и на волнах «Эха Москвы». В студии Евгений Киселев, ведущий программы, и сегодняшний наш эксперт, политолог, член научного совета Московского центра Карнеги Андрей Рябов. Я напоминаю, что в этой части программы, чуть позже, у нас будет интерактивное голосование. Но прежде я хотел бы продолжить тему, которую вы подняли в предыдущей части нашей программы. Вы говорите, что та конструкция, которая казалась некоторым более или менее очевидной, а именно что новый премьер, новое правительство это надолго и это будет частью некоего пакетного соглашения между Путиным и его будущим преемником, вот эта конструкция, похоже, может оказаться шаткой? Я вас правильно понял?

Совершенно верно.

А что вас наводит на это размышление?

Во-первых, некоторое, скажем так, несоответствие между изначально заявленными целями новым главой правительства при выступлении в Государственной Думе, и тем, что мы сейчас имеем на выходе.

А что мы имеем на выходе?

Ну, много говорилось, например, о структурной реорганизации правительства, как об одной из важнейших задач. И действительно, это не просто бюрократическая пересадка одних чиновников из одних кресел в другие или разделение министерств, перевешивание табличек. Задача на самом деле колоссальной сложности. И мне казалось, что на самом деле президент предполагал другое. Ведь одна из главных задач не просто найти преемника, а построить такой баланс сил среди своих могущественных групп интересов, в которые входят и эти самые госкорпорации, чтобы новая система при новом президенте работала.

Баланс он строит.

Строит. И правительство, которое является, безусловно, в значительной степени сосредоточием многочисленных интересов, потому что каждая группа интересов полагает: какими бы миллиардами она ни ворочала, какие бы миллиарды она ни контролировала, но без сильных позиций в бюрократическом аппарате и прежде всего правительства, шансы ее влиять реально и на большую политику, и на большой бизнес существенно сокращаются. Поэтому мне казалось, что реорганизация правительства это не чисто какая-то бюрократическая процедура, это есть задача формирования или переформатирования, как угодно, баланса сил. И вдруг…

То есть вот есть корпорации, которые отъедают у правительства часть функций, часть полномочий, но при этом они должны на это правительство быть как-то завязаны, правильно я вас понимаю?

Безусловно, безусловно.

То есть, условно говоря, у Чемезова и его суперхолдинга «Рособоронэкспорт», «Российские технологии» должен быть свой агент, образно говоря, внутри кабинета министров?

Лоббист.

Этого нет?

Я думаю, что отказ… Во-первых, судя по всему, отказ от серьезной структурной реорганизации – ну, нельзя назвать структурной реорганизацией создание двух новых госкомитетов и понижение статуса МЭРТа – означает, что все-таки задача формирования вот этого нового баланса или, скажем, корректировка нового баланса как минимум отложена.

То есть Путин опять всех подвешивает?

Да. Система отложена.

Опять откладывает на потом важнейшие политические и организационные решения и все продолжают находиться в состоянии неопределенности.

В состоянии неопределенности.

Вот тут самое время перейти к обещанному мною голосованию. Дело в том, что социологи, проводя опросы общественного мнения с целью хотя бы примерно оценить, скажем, шансы претендентов на ту или иную выборную должность, обычно спрашивают: за кого вы проголосовали бы, если бы выборы президента, премьера, не важно, состоялись бы в ближайшее воскресенье? Или даже проще формулируют вопрос: готовы ли вы проголосовать за кандидата по фамилии такой-то? Вот и неделю назад мы в нашей программе задавали подобный вопрос про Зубкова и получили результат: 16% наших зрителей и слушателей готовы избрать Зубкова новым президентом России, 84% пока не собираются за него голосовать. Однако некоторые исследователи общественного мнения считают, что не менее важно оценить какого исхода выборов ожидают избиратели, какова степень их уверенности или неуверенности в победе того или иного кандидата? Это важно, потому что практика показывает: есть значительный процент избирателей, которые голосуют не за кандидата, который им больше всех нравится, а за того, кто, по их мнению, скорее всего, выиграет на выборах. Такова психология части людей: неприятно быть на стороне проигравших, хочется праздновать вместе с победителями. Поэтому сторонники Зюганова, во всяком случае часть из них, идут и голосуют за Путина. Ну, я имею в виду те выборы, которые у нас были в 2000-м, в 2004 году. Короче говоря, сегодня я хочу вновь поинтересоваться мнением нашей аудитории о новом премьере Зубкове, но вопрос поставить иначе. Сейчас будет «Рикошет».

Безусловно. Я думаю, что в нынешней ситуации вопрос только заключается в том, что пока избирателю не дали этой веры, а напротив, избирателя убеждают в том, что кандидатов может быть достаточно много.

Ну, вообще-то, показывают пока по телевизору, в основном, одного потенциального кандидата, то есть если посмотреть информационные программы основных, так называемых федеральных, общенациональных каналов, то там Путин, разумеется, и Зубков, Зубков, Зубков. Зубков в поле, Зубков в детском саду, Зубков на колхозном рынке, Зубков требует от какого-то предпринимателя, что, конечно, потрясающе – почему у вас мясо такое дорогое, завтра передадите мне докладную записку. Бедный предприниматель такой постановки вопроса, наверное, уже лет десять точно не слышал. – А как я вам передам? – Ко мне губернатор будет ездить раз в неделю.

Ну, безусловно, это магическая сила общенационального телевидения и той самой убедительной картинки – картинки, которую ожидают, я это хочу подчеркнуть. Безусловно, эту картинку ожидают именно в силу тех причин разочарованности в местной бюрократии, беспорядка, общественного устройства, и появляется человек, который начинает таким привычным способом наводить порядок, но вопрос весь вот в чем, что, казалось, бы уже не относится к сфере «верите ли вы?». Мне все больше и больше – может быть, это не совсем удачное сравнение – но наша такая неофициальная часть президентской гонки начинает напоминать гонки велогонщиков на треке: что преимущество на самом деле у того, кто вплоть до финишной прямой держится чуть-чуть сзади, чуть-чуть позади лидера, чуть-чуть в его тени, а вот кто начинает бежать слишком быстро… Представляется, что Сергей Борисович Иванов где-то в августе-сентябре ускорился слишком существенно…

Ну да, мы говорили, что в России есть закон, особенность национальной политики, власть, в конечном счете, достается тому, кто не очень-то ее и добивается внешне, кто, в общем, где-то даже чуть-чуть сопротивляется. Вот как Путин…

«Борис Годунов», классика. «Борис поморщится, как пьяница пред чаркою вина…»…

Да, и кстати, в наушник мои коллеги подсказывают, нам только что позвонил главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов по поводу того голосования, которое у нас было в эфире, и сказал, что, оказывается, опубликованы только что результаты опроса общественного мнения, который проводил ВЦИОМ – ну, у нас голосование, у нас, в общем, игрушка, с которой мы определяем настроение аудитории, а там был серьезный опрос ВЦИОМа – который дал практически тот же самый результат: около 40%, ну, плюс-минус, считают, что, все равно, в конце концов президентом изберут Зубкова, и примерно 60% все-таки думают, что это еще не предопределено. Сейчас мы последний раз прервемся, буквально на одну минуту, и затем перейдем к заключительной части сегодняшнего выпуска программы «Власть».