ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИГРЫ

Переходим ко второй части программы «Власть». Основные перестановки в структуре власти уже прошли – сменился премьер и три министра. Но сейчас идет, возможно, не менее важная фаза изменений. На минувшей неделе был обнародован целый букет кадровых решений президента и премьера. Среди них, кстати, одно непосредственно касается предыдущей темы, которую мы обсуждали, конфликта между Следственным комитетом, ФСБ и Госнаркоконтролем. Назначение весьма любопытное – оно произошло в Следственном комитете при прокуратуре. Первым заместителем Александра Бастрыкина стал генерал-лейтенант Юрий Нырков, ранее возглавлявший не что-нибудь, а кадровое управление ФСБ, это святая святых. И как считают многие эксперты, это назначение означает, что Следственный комитет будет находиться под серьезным политическим влиянием руководства ФСБ. Прочие тенденции, противоречия последних кадровых решений попытался проследить Евгений Бунтман.

Последняя перетряска перед выборами. Потом уже будет не до того. У Кремля появятся более важные задачи. Самой громкой стала рокировка, произошедшая в Службе внешней разведки. Изменения в правительстве не коснулись силовых ведомств – перед выборами это делать не принято. Однако Служба внешней разведки, ведомство не слишком публичное, перетряске все же подверглось. Заслуженный чекист Сергей Лебедев отправился на почетную пенсию на пост исполнительного секретаря СНГ, а его место довольно неожиданно занял бывший премьер Михаил Фрадков. К кадровым разведчикам его даже с натяжкой отнести нельзя, да и пророчили экс-премьеру совсем другое будущее, какую-нибудь синекуру вроде того же исполкома СНГ или Совбеза. Но назначение Фрадкова лишний раз показало непреложную истину последних лет – своих не забудут. С другой стороны, некоторые эксперты склонны расценивать это, как укрепление позиций кремлевских силовиков, прежде всего Сечина. Есть и еще одно мнение – назначение премьер-министра на ступень ниже может быть созданием прецедента: если премьера отправляют на разведку, почему бы президенту не стать потом премьером? Тенденция вторая. За очевидными сюрпризами последовали логичные назначения. Других кандидатур, кроме Василия Якеменко, лидера движения «Наши», на пост глав Комитета по делам молодежи и не было. Якеменко к этой должности шел давно. Правда, тут тоже не все ясно. Может быть, в Кремле решили дать остепениться одиозному уличному лидеру, который топил в унитазе книги Сорокина и устроил травлю иностранных дипломатов и оппозиционеров. Но это сомнительно. Скорее, это кадровый успех Владислава Суркова, давнего друга и покровителя Якеменко. Теперь лидеру «Наших» может достаться серьезный властный и, в первую очередь, финансовый ресурс. Со вторым новообразованным комитетом – по рыболовству – и вовсе все просто. Андрей Крайний этой областью занимается всю жизнь, и тут не стоит искать черную кошку в темной комнате, когда ее там нет. Столь же логичным, на первый взгляд, выглядит другое назначение – судостроительную корпорацию возглавил Юрий Яров. Все правильно, последние годы он как раз занимался судостроением в Петербурге. Это с одной стороны. С другой, это выглядит довольно неожиданным – Юрий Яров был в свое время замом Валентина Юмашева в кремлевской администрации. А людей этого круга сейчас во власти почти нет. Но тут – любопытный нюанс. В биографии Ярова есть такой немаловажный факт, как работа в Леноблисполкоме, а в 91-м именно он рекомендовал в комитет по внешним связям питерской мэрии своего зама Виктора Зубкова. Опять же, главное правило – своих не забывать. Сюда же можно отнести и неминуемое назначение главой «Транснефти» Николая Тукарева. Как говорят, личного друга и сослуживца Владимира Путина, прошедшего через внешнюю разведку КГБ. Так что теперь вся цепочка, от нефтяных вышек «Роснефти» до трейдера Геннадия Тимченко, в верных руках. Есть и те, кому показывают – возложенного доверия не оправдали. Бывшего главу ЦИК Александра Вешнякова, видимо, решили бросить на амбразуру. Вместо почетного отдыха в Совете Федерации или приятной посольской должности в какой-нибудь благополучной стране вроде Мальты Вешнякову может достаться Латвия. Хуже не придумаешь, чем работать в постоянном напряжении в тылу врага, да еще выглядеть при этом не лучшим образом в глазах Европы. Ссылкой пока выглядит и уход Андрея Казьмина из Сбербанка, где он проработал 12 лет. Почта России – это, конечно, почетное и важное задание, но в Сбербанке у Казьмина была прибыль 89 миллиардов рублей, а Почта России, наоборот, убыточна. С другой стороны, премьер Зубков как раз объяснял президенту, что поручает сложный участок работы настоящему специалисту. И это подводит к главной тенденции – внешне перестановки выглядят как формирование правительства профессионалов, а в глубине все тот же самый главный принцип – делай что говорят, и тебя не забудут.

Хочу вернуться к разговору о Фрадкове. Мы обещали, что поподробней обсудим это назначение. Константин Вадимович, ваша газета обращала внимание, у вас была статья «Фрадкову подыскали теплое местечко», справедливо замечала, что есть такая традиция у нас в политике, что бывшему премьеру, как правило, находят должность какую-то рангом пониже, то есть главы правительства после отставок не уходят на пенсию, а продолжают работать и оказываются не брошены, так сказать, государством на произвол судьбы, ну, быть может, за исключением Гайдара, хотя формально Гайдар не был премьер-министром, он был только исполняющим обязанности, ну и, разумеется, Касьянова, ушедшего в жесткую оппозицию. Но все-таки, согласитесь, есть некое различие, потому что после отставки Черномырдина, Кириенко, Примакова, Степашина проходил некий период, то есть они были, скажем так, на покое, а некоторые активно занимались политикой, как тот же самый Примаков, который, в общем, даже пытался конкурировать с Путиным, пытался баллотироваться в президенты, правда, до выдвижения формального не дошло, или, скажем, Степашин, который тоже сначала говорил о каких-то президентских амбициях, потом от них отказался, пошел вторым, по-моему, номером в списке «Яблока», и только потом уже… И Кириенко. То есть только потом, через полгода, год, а иногда и больше, и Черномырдин был назначен послом на Украину не сразу. А тут фактически – вот он ушел, и не прошло и месяца, как его назначают. Ощущение, что это не из общего ряда назначение.

Мне кажется, оно не из общего, просто потому что время сейчас такое. Я считаю, в отличие от вашей оценки в материале, что Лебедев будет выполнять важную функцию. Мне кажется, сейчас Путин почувствовал, что он может при более активной работе в СНГ консолидировать ядро стран, развить те успехи, которые сейчас в Душанбе были зафиксированы. Также вопрос о назревающей смене элит в среднеазиатских республиках. Никто, как руководитель внешней разведки, лучше не знает агентуры в этих странах, и положение, и сильные и слабые стороны, то есть, мне кажется, это очень сильное усиление России в СНГ…

С другой стороны, обращу ваше внимание, что с Украиной масса проблем, с Грузией масса проблем, и вот буквально сегодня Лукашенко, по сути дела, обвинил Россию в том, что она подрывает интеграционные процессы и в прочих смертных грехах.

С этими странами проблемы, но мне кажется, что…

Таким образом получается, что центр СНГ смещается на восток, организовывать, в основном, с республиками Центральной Азии.

Да, мне кажется, это сейчас фокус. И стратегический плацдарм очень важный.

И будем отдаляться от Европы тем самым.

Ну, выстраивать, как говорится, чисто коммерческие отношения с той же Украиной и Белоруссией.

Понятно. А все-таки, смысл назначения Фрадкова?

У меня абсолютно четкое ощущение, что правительство Зубкова не должно решать никаких задач по развитию; что основная задача правительства Зубкова – это сохранить, финансово отмониторить те потоки, которые уже выделены, до конца года еще два триллиона бюджетных денег должно быть запущено. Вот самая главная задача из всех – не дать растащить деньги до следующего президента и следующего кабинета министров. В этих условиях Лебедев перемещен, Фрадков назначается на СВР, испортить много он не может, даже если он не профессионал в этой сфере, и поэтому я не придал бы большого значения именно этому посту. Мне кажется, что все эти незначительные изменения структурно, два комитета образовано, а я прекрасно помню, как Путин, по-моему, даже в дни, когда Фрадков подал в отставку, говорил о том, что трехзвенная система правительства не работает – министры, агентства, службы – в наших условиях не работает. И виделось, что новый кабинет будет по-новому структурирован. Мы видим, что ничего этого не произошло. Осталась та же трехзвенная система. Просто пролоббировали, там, два комитета, которые, совершенно очевидно…

Так ваш прогноз? Вот вы сказали в предыдущей части программы, что Путин не будет премьером, что, по вашему убеждению, по-прежнему, будет Иванов. А что, Зубков тоже не останется премьер-министром?

Не останется. Вполне допускаю, что это может быть Дмитрий Медведев, то есть та же схема будет работать. И вот там сейчас, до весны, проработают новую структуру…

А, может, Кудрин?

Может быть, и Кудрин. Кудрин в этом смысле очень надежный соратник Путина…

Просто он сейчас заметно возвысился.

Но, мне кажется, все-таки у Кудрина очень существенный дефицит – он никогда не отвечал за развитие чего бы то ни было.

Козак?

Козак очень сильный, но изначально даже, когда мы писали, когда у нас была утечка информации из Кремля в апреле о том, что выбор сделан, тогда мы там писали о том, что Козак будет вытащен сюда, в Москву, на региональный уровень. Огромное количество региональных проблем – он будет вице-премьером, курирующим регионы. Мне кажется, что натаскивание на решение практических задач Медведева и Иванова, именно практические задачи, является формой тренировки на месте.

Понятно.

Я думаю, подождем до весны.

Сейчас мы прервемся на минуту, а затем перейдем к заключительной части программы.