ГЛАВНОЕ СОБЫТИЕ

Я приветствую всех, кто в эту минуту смотрит телекомпанию RTVi и слушает радиостанцию «Эхо Москвы». Это программа «Власть» совместный проект телекомпании RTVi и радио «Эхо Москвы». Слушайте и смотрите в прямом эфире каждую пятницу в 8 вечера по московскому времени. Сегодня 26 октября 2007 года. До конца второго президентского срока Владимира Путина остается 192 дня. До новых выборов в Государственную думу России – 36 дней. До окончания тюремного срока Михаила Ходорковского – 1459 дней. Как раз вчера, 25 октября, исполнилось ровно четыре года со дня ареста Михаила Ходорковского. Это означает, что теоретически, по закону, опальный экс-владелец ЮКОСа мог бы рассчитывать на условно-досрочное освобождение от дальнейшего отбытия наказания – права, которым ежегодно в России по закону пользуется множество осужденных. Для его товарища по несчастью, другого экс-акционера ЮКОСа Платона Лебедева этот рубеж наступил уже четыре месяца назад. По совпадению, вчера Европейский суд по правам человека вынес решение по первой из многочисленных жалоб, которые будут рассматриваться в Страсбурге в связи с делом ЮКОСа – по жалобе Лебедева на нарушение его прав в ходе следствия. Решение, как и предвидели многие, оказалось в пользу Лебедева. Как написала сегодня газета «Время новостей», я цитирую, «это решение вполне может оказаться знаковым, открывающим новую страницу в эпопее вокруг ЮКОСа. До сих пор взаимоотношения между российскими властями и представителями этой компании развивались только в одном направлении – жестко-обвинительном. Теперь начался своего рода обратный отсчет, уже в пользу соратников и подчиненных Михаила Ходорковского. И хотя первая компенсация выглядит совершенно символической, а в данном случае речь идет о том, 3 тысяч евро по решению суда получит Платон Лебедев и 7 тысяч евро будут выплачены ему в счет покрытия судебных издержек, вероятнее всего теперь и все другие, остальные жалобы без внимания Страсбурга не останутся. Тем более что в рассмотренной жалобе содержались, пожалуй, наименее принципиальные претензии». У нас в студии адвокат Михаила Ходорковского Юрий Шмидт, который буквально на днях вернулся из Читы, где в очередной раз встречался со своим подзащитным. Здравствуйте, Юрий Маркович! Скажите, пожалуйста – вопрос, который сегодня интересует многих, – как вы расцениваете только что состоявшееся решение Страсбургского суда по правам человека об удовлетворении первой из жалоб? А там много жалоб по делу ЮКОСа. Вот первая из жалоб, которая была подана защитниками Платона Лебедева еще в 2004 году, удовлетворена.

Я боюсь огорчить вас, Евгений Алексеевич, и наших слушателей. Дело в том, что Михаил Борисович дал специальное поручение своим адвокатам не комментировать это решение Страсбургского суда. Коротко я могу сказать, что я его оцениваю, безусловно, как очень положительное, расцениваю его как начало серьезного процесса пересмотра вступившего в законную силу приговора и допущенных нарушений, но вынужден этим ограничиться, потому что у него есть причины, по которым он дал нам такое поручение.

Вчера исполнилось ровно четыре года с того момента, как Михаил Ходорковский был арестован. Таким образом отсчет его пребывания в заключении ведется именно со дня ареста. Прошло полсрока. Это означает, что Ходорковский имеет право на условно-досрочное освобождение. Как вы считаете, каковы шансы, что власть пойдет на то, чтобы Михаил Борисович был освобожден условно-досрочно в соответствии с уголовным кодексом?

Да, действительно, к настоящему моменту прошла половина срока, назначенного Ходорковскому наказания, и он имеет право, по закону, быть условно-досрочно освобожденным. Надо сказать, что мы, конечно, собирались запустить эту процедуру, а запускается она путем подачи ходатайства самого осужденного или его адвокатов, но, зная, что это дело решается отнюдь не по законам Российской Федерации, мы, конечно, были абсолютно не убеждены в положительном исходе нашего обращения, точнее говоря, были уверены, что власть что-нибудь придумает для того, чтобы даже по старому приговору не освобождать его условно-досрочно, несмотря на то, что это освобождение не привело бы к выходу его из тюрьмы, поскольку у него избрана мера пресечения по новому делу.

Вот я хотел бы этот момент уточнить. Михаил Ходорковский отбывает назначенное ему наказание по приговору суда, который был вынесен в 2005 году?

Точно.

Сначала это был приговор Мещанского межрайонного суда, он вступил в силу после рассмотрения его в Мосгорсуде осенью 2005 года.

Совершенно верно.

При этом, если даже по этому приговору его освобождают условно-досрочно, он остается в заключении как подследственный по другому делу, которое сейчас расследуется Генеральной прокуратурой, и почему, собственно, Михаил Борисович находится в Чите.

Да. И по которому мера пресечения в виде содержания под стражей в настоящий момент продлена до 2 января 2008 года. Поэтому его условно-досрочное освобождение привело бы только к тому, что при вынесении приговора по новому делу, если до этого вообще процесс дойдет, суд был бы лишен возможности прибавить ему часть срока, не отбытого по первому приговору.

Скажите, пожалуйста, есть другое решение суда, и я лично никак не могу понять, почему оно не выполняется – есть вступившее в законную силу решение Басманного, между прочим, не какого-нибудь, а того самого Басманного, суда о том, что проведение следственных действий по новому делу в отношении Ходорковского и Лебедева в Чите является незаконным. И, по идее, их должны препроводить в следственный изолятор по месту совершения преступления, которое им вменяется в вину, то есть в Москву. Почему это решение не выполняется?

Евгений Алексеевич, может быть, вы мне ответите на вопрос, почему это решение не выполняется?

Я? Послушайте, я журналист, я просто задаю вопрос вам, как адвокату.

А я могу его переадресовать кому угодно. Я в двух словах обрисую картину. 20 марта Басманный суд совершенно неожиданно для всех нас – для самого Ходорковского, для адвокатов Ходорковского и Лебедева, которые принимали участие в этом деле, признал постановление заместителя Генерального прокурора Гриня незаконным и необоснованным и обязал его устранить допущенные нарушения. На это постановление было принесено заместителем Генерального прокурора кассационное представление и 16 апреля уже коллегия Московского городского суда отклонила это представление, подтвердив правильность решения Басманного суда. Когда я вышел в коридор и ко мне обратились журналисты, я сказал им «считайте дни до момента, когда Михаил Борисович будет в Москве», потому что никакие последующие надзорные обжалования не приостанавливают исполнение вступившего в законную силу решения, более того, за неисполнение установлена уголовная ответственность, ст. 315 УК. И я вам могу сказать, что проработав более 45 лет адвокатом, утверждаю, что даже в советское время, когда о независимости судов даже формально по большому счету говорить не приходилось, в крайнем случае суд обязывали вынести угодное власти решение, но такого, чтобы если суд вынес решение, а государственный орган, которому это решение адресовано, его не исполнял – с такими случаями я не сталкивался никогда.

То есть в данном случае речь идет о том, что прокуратура не исполняет вступившее в законную силу решение суда и прекрасно себя при этом чувствует?

Более того, она не просто не исполняет. У нас есть целая подборка документов, в которых прокуратура пишет, а теперь и Следственный комитет: да, действительно, Басманный суд вынес такое решение, но мы считаем его незаконным и будем вносить надзорное представление. Надзорное представление вы можете вносить хоть до скончания века, вы обязаны сначала исполнить, а потом уже доказывать, что это постановление незаконно. С 16 апреля Ходорковский и Лебедев находятся в Чите совершенно незаконно. И заметьте, что если суд в Страсбурге сейчас признал незаконным одну неделю пребывания Лебедева в следственном изоляторе, то какую мину прокуратура закладывает сейчас под будущее решение Страсбургского же суда, когда она не исполняет вступившее в законную силу решение, и там уже компенсацией в 3 или 7 тысяч евро не ограничатся.

Да, конечно. Мы не испытываем никаких иллюзий относительно того, что московское правосудие будет более правосудным, если можно такой оборот использовать, чем правосудие читинское, но мы все-таки настаиваем на том, что право на защиту включает в себя целый ряд компонентов, а осуществлять защиту московским и питерским, как я, адвокатам в Чите значительно сложнее по многим причинам, но, главным образом, потому, что территориальная подсудность, расследование дела по месту совершения преступления, она появилась в законе не с потолка – все доказательства, которые необходимы по делу, находятся в Москве, и мы большую часть времени проводим здесь в поисках доказательств. Тоннами вывозили отчетность из ЮКОСа, и 130 томов только приобщено к материалам уголовного дела. Большей части того, что нам нужно, в деле нет, и мы вынуждены ее раздобывать вообще всеми возможными способами. Как вы знаете, в процессе принимают участие свидетели обвинения и свидетели защиты. Мы знаем, что в московский суд мы можем пригласить практически любого свидетеля, но тот, кто не будет напуган возможными последствиями, он, безусловно, в суд придет, и суд не вправе отказать в его допросе. Но люди, с которыми мы предварительно говорили об их возможности приехать в Читу, качают головой и говорят: «Нет, в Читу мы не поедем».

Ну и, наконец, я бы сказал – простите, что вас перебиваю, но времени у нас остается не так много, – я бы со своей стороны еще добавил чисто по-журналистски, что, конечно же, у средств массовой информации несравнимо меньше возможностей освещать судебный процесс, который происходит в Чите, нежели судебный процесс, происходящий в Москве, а понятие гласного открытого суда, наверное, все-таки включает и возможность более или менее свободного доступа журналистов, представителей средств массовой информации к освещению процесса. Согласны?

Совершенно верно. Так это и есть едва ли не главная цель того, что дело загнано за семь тысяч километров от Москвы.

Ну и в заключение нашего разговора, возвращаясь к той теме, с которой мы начали – к возможности условно-досрочного освобождения Михаила Ходорковского, - мне хочется спросить не только вас, но и наших зрителей, спросить о том, как вы считаете, пойдет ли власть на условно-досрочное, по закону, освобождение Михаила Ходорковского от отбытия оставшегося ему срока наказания? У нас сейчас будет интерактивное телефонное голосование. Итак, я еще раз сформулирую вопрос: пойдет ли власть на условно-досрочное освобождение Михаила Ходорковского? Если вы считаете, что да, пойдет, звоните по телефону 660-01-13. Если вы считаете, что нет, не пойдет, будет делать все для того, чтобы Ходорковский и дальше оставался в заключении, звоните по телефону 660-01-14. Голосование пошло. Вы свой вариант ответа на этот вопрос уже, в общем-то, дали, Юрий Маркович. Я так понимаю, что у вас нет особых надежд на то, что власть позволит Михаилу Ходорковскому освободиться из тюрьмы в соответствии с тем правом, которое ему предоставляет уголовный кодекс по отбытии половины срока назначенного наказания, условно-досрочно?

Нынешний режим этого не позволит. Но у меня есть уверенность, основанная на, не знаю, может быть, на моей интуиции и на моем каком-то профессиональном опыте, что срок освобождения Ходорковского значительно ближе, чем думают те, кто упрятали его за решетку и пытаются продлить его пребывание там еще лет на двадцать.

Вы слышали мнение адвоката Михаила Ходорковского Юрия Марковича Шмидта о перспективах освобождения его подзащитного из-под стражи. Я напомню, у нас продолжается голосование. Результат мы объявим после короткой паузы. Я благодарю вас, Юрий Маркович, за участие в нашей программе. Мы вернемся в эфир через несколько минут.

Спасибо.