ГЛАВНАЯ ТЕМА

Я приветствую всех, кто в эту минуту смотрит телеканал RTVi или слушает «Эхо Москвы». Это программа «Власть» и я, ее ведущий Евгений Киселев. Смотрите и слушайте наш совместный проект каждую пятницу в 8 вечера по московскому времени. Сегодня 9 ноября 2007 года. До конца второго президентского срока Владимира Путина остается 178 дней. До новых выборов в Государственную думу России – 23 дня. До окончания тюремного срока Михаила Ходорковского – 1445 дней. На этой неделе Михаил Ходорковский после долгого перерыва выступил с новым политическим заявлением. В письме, которое оказалось в распоряжении радиостанции «Эхо Москвы», бывший глава ЮКОСа призвал российских граждан обязательно участвовать в парламентских выборах. По словам Ходорковского, только это может дать власти понять, что нужно учитывать мнение людей. Ходорковский предложил сторонникам оппозиции голосовать «за любую из малых партий, не вызывающих презрения» – это его формулировка. Именно так, считает Ходорковский, оппозиционно настроенные избиратели смогут выразить свою гражданскую позицию. Письмо Ходорковского коренным образом отличается от предложений других деятелей российской оппозиции. Напомню, что бывший премьер-министр Михаил Касьянов предлагает бойкотировать выборы, а коалиция «Другая Россия» призывает своих сторонников придти на избирательные участки и вписать в бюллетени поверх всех партий слова «Другая Россия». Впрочем, последний вариант более чем уязвим: бюллетени будут считаться испорченными, и ничего, кроме увеличения явки за счет протестующих, не произойдет. Любопытно, что аналогичный вариант – испортить бюллетени в отсутствие графы «против всех» – предложил не кто иной как глава Центризбиркома Владимир Чуров. Это, в общем-то, не случайно, потому что Чуров, в настоящий предвыборный момент - один из ключевых функционеров партии власти, отлично понимает, что в новой ситуации, когда предстоящие парламентские выборы все чаще называют референдумом о доверии Путину, надо обеспечить максимально высокую явку. Наоборот, чем ниже окажется явка, тем ниже будет легитимность, скажем, идеи третьего срока для Владимира Путина или сохранения нынешнего президента во власти в каком-то ином качестве, на какой-то иной должности. В этом смысле как предложение «Другой России», так и предложение Ходорковского объективно работают на партию власти, которая теперь более всего заинтересована, как я уже сказал, в высокой явке. Кроме того, призыв Ходорковского поддержать малые партии также в значительной степени работает на «Единую Россию», потому что закон «О выборах», в части правил подсчета голосов, написан таким образом, что большинство голосов, отданных за тех, кто не прошел семипроцентный барьер, уйдет партиям-победителям, то есть, в первую очередь, «Единой России». Между тем, чем ближе выборы – как парламентские, так и президентские – все острее встает «проблема-2008». Теперь уже даже не вопрос о том, кого Путин назовет своим преемником. На первый план окончательно выдвинулся другой вопрос – о будущем месте в строю, которое пообещал найти себе нынешний президент, но, похоже, пока не нашел. Подробнее об этом в редакционном комментарии нашей программы. В поисках решения своей политической и личной судьбы после истечения второго срока президентских полномочий Владимир Путин напоминает шахматиста, у которого решающее преимущество, теоретически — выигранная позиция, но он никак не может найти верный ход, а ведь партию надо доводить до победы, причем хочется выиграть эффектно, не оставив ни у кого сомнений в том, что победа заслуженная. Он напряженно думает, но никак не может принять решение. А время идет, время ограничено, решение надо принимать. Наступает цейтнот. Гроссмейстер нервничает. В такой ситуации даже чемпионы мира, бывает, ошибаются, упускают победу и даже проигрывают. А тут еще рядом толпятся болельщики. мешают своими подсказками: - Возглавь, государь, «Единую Россию»! - Становись спикером Думы! - Нет, лучше давай премьер-министром! - Да что там мелочиться! - Давай на третий срок! Что, Назарбаеву можно, Каримову можно, Лукашенко можно, а Путину нельзя? Путину, конечно, можно. Стоит только захотеть. Но очень не хочется. Пока. Не хочется становиться русским Назарбаевым, Каримовым и тем более ненавистным Лукашенко. Но логика восьмилетнего строительства вертикали власти, где всё с каждым годом всё больше и больше замыкалось только на одного человека, стоящего на вершине этой самой вертикали, — президента России, и не просто президента России, а президента по имени Владимир Владимирович Путин, так вот эта логика властно диктует: надо оставаться. Между тем болельщики не унимаются. В Доме Союзов собрались лидеры малоизвестных, но, безусловно, проправительственных общественных организаций и призвали президента продолжать руководить страной и после окончания президентских полномочий. А накануне Абдул-Хаким Султыгов, в прошлом советник вице-премьера Чечни Шамиля Басаева, а затем, после расставания с Басевым и перехода в противоположный лагерь, спецпредставитель президента России по правам человека в Чечне, а ныне один из высокопоставленных функционеров «Единой России», выступил на партийном сайте со статьей, в которой изложил идею собрать следующей весной после президентских выборов некий «гражданский собор российской нации», а на нем подписать «пакт гражданского единства», который оформил бы - цитирую - «институт национального лидера как базовый элемент новой конструкции власти в стране». Специально для маловеров, которым сразу же показалось, что «идея национального лидера» трудно совмещается со зрелыми демократическими традициями, господин Султыгов разъяснил, что в некоторых западных демократиях символом национального единства выступает институт конституционной монархии. Звучит особенно хорошо в сочетании с «гражданским собором», подозрительно смахивающем на земский собор 1613 года, на котором избрали нового русского царя Михаила Романова. Вот так. А вы говорите, что в Кремле не работают над проектом превращения России в конституционную монархию. Кстати, процедура внесения соответствующих поправок в Конституцию ненамного сложнее процедуры отмены статьи, запрещающей избрание президентом на третий срок подряд. Статью Султыгова многие поспешили расценить как личную инициативу чрезмерно услужливого партийного чиновника, тем более, что статья пропала с главной страницы сайта «Единой России». Прошел слух, что она вызвала недовольство в Кремле. Однако буквально на следующий день сам лидер «Единой России» заявил, выступая перед членами высшего партийного руководства, следующее: «Мы обязаны по результатам выборов сохранить за Владимиров Владимировичем Путиным статус национального лидера. Выборы 2007 года, по своей сути, это общенародный референдум в поддержку нашего президента, в поддержку Владимира Путина. И что очень важно осознать, здесь нет места для личного пиара. Мы говорим только о том, что наш список возглавляет президент, и наша партия обязана обеспечить победу на выборах для того, чтобы продолжить курс нашего президента». На предмет национального лидера имеется исторический и международный опыт. Есть, например, такой термин испанского происхождения «каудильо» – в переводе «предводитель», «вождь» – с 1939 по 1975 год это был официальный титул главы государства в Испании — генералиссимуса Франко. Каудильо был наделен неограниченными полномочиями государственного, политического и военного руководства. В любезном сердцу многих сторонников Путина теократическом Иране тоже есть вождь, который так и называется персидским словом «рахбар» - аятолла Хаменеи. Именно он, а вовсе не бесноватый президент Ахмадинежад является – по конституции, заметьте! – национальным лидером и верховным правителем страны, именно в его руках сосредоточена вся полнота власти. С иранским каудильо, кстати, встречался сам Путин во время недавнего визита в Тегеран. Есть даже политологический термин «каудилизм» - феномен, свойственный Латинской Америке. Современный тип каудильо – борец с демократией под лозунгом социальной революции. Самый яркий представитель этого типа президент Венесуэлы Уго Чавес, кстати, еще один, как говаривали в прежние времена, большой друг Советского Союза. Извините – России Владимира Путина. Сегодня в очередном выпуске программы «Власть» принимает участие в качестве эксперта известный российский политолог, заместитель директора НИИ социальных систем Дмитрий Бадовский. Дмитрий Владимирович, я вас приветствую.

Добрый вечер.

Многие, наверное, знают вас также как автора статей на злободневные политические темы в газете «Ведомости», на сайте «Газета.ру» и в других средствах массовой информации. Вот как вам представляется, все-таки Владимир Путин примет предложение стать лидером нации или он понимает, что все-таки дух закона – не буква, а дух закона – предполагает, что окончание второго президентского срока это уход из активной политики?

Я думаю, что в этой истории с национальным лидером нужно, конечно, сразу разделить две вещи. Предвыборную составляющую, национальный лидер как лозунг, то, что сейчас происходит, и то, с чем мы сейчас имеем дело, с мобилизацией, предвыборной мобилизацией, и выдвигается лозунг референдума, выдвигается лозунг национального лидера, и этим решаются определенные предвыборные задачи, связанные и с явкой, и с мобилизацией сторонников в пользу «Единой России», и так далее. А вот что будет происходить с нахождением места в строю, это уже немножко другая история и, видимо, в том числе по результатам этих выборов будет что-то решаться, а как это будет называться – пока это лозунг «национальный лидер». Речь идет о том, что сам Путин сказал, что он хочет сохранить политическое влияние. Если он собирается сохранить политическое влияние, то в этом на самом деле ничего такого заведомо плохого нет. Если же он собирается оставаться в структуре власти, если будут происходить изменения, связанные или с этими псевдомонархическими процедурами, или с какими-то иными конституционными подвижками, то это уже будет совершенно другая история. А что касается политического влияния, то есть, уход из политики - это все-таки уход от власти, от непосредственного осуществления власти. В этом смысле – да.

Важная поправка. Принимается. Уход от власти.

Да. Но если это сохранение политического влияния, и в этом смысле он остается в политике – то возможно.

Давайте по порядку разберемся. Вы сказали, что нужно отделить предвыборную составляющую от реальных планов Владимира Владимировича Путина на будущее личное и политическое. Вот давайте поговорим о мобилизации сторонников, лозунге референдума и так далее. Вы считаете, что вот эта идея, чтобы Путин возглавил «Единую Россию», это идея, которая преследует, скажем так, узко партийные цели «единороссов»? Иными словами, Путина уговорили: отец родной, пожалуйста, возглавь наш список, чтобы мы тебе обеспечили большинство в будущей Думе, а тем самым лидеры «Единой России» решали свои узко корыстные задачи. Так, что ли, дело было?

Я думаю, что здесь было и так, и эдак, и еще по-разному. С одной стороны, есть…

А как – эдак?

Ну, вот технологическая задача выборов, такая простая, это конституционное большинство в парламенте.

А разве сейчас нет конституционного большинства.

Сейчас есть. Чтобы в новом парламенте конституционное большинство было консолидировано одной партией, нужны были сверхусилия, нужен сверхрезультат. Он, видимо, будет достигнут. А второй момент заключается в том, что действительно у Путина очень высокий рейтинг. Ну, это социологический показатель. Перед уходом с поста президента этот социологический показатель в результате того, что он непосредственно участвует в выборах, конвертируется в политический, в ту самую поддержку, то есть политически выраженную поддержку населения, а не только социологически. И это дает какую-то дополнительную легитимность, какой-то дополнительный мандат на дальнейшие действия. В этом есть логика референдума. То есть дело даже не в «плане Путина», потому что мы видим последний…

А вы знаете, что такое «план Путина»?

А я вот хотел как раз сказать, что мы только что видели, последний генсовет партии «Единая Россия» проходил уже под лозунгом «победа Путина – победа России», слово «план» оттуда исчезло. Я думаю, что это на самом деле достаточно показательная вещь. И, собственно, этот политический мандат будет получен, то есть конвертация социологической поддержки в политическую произойдет. Можно называть это «национальным лидером», «моральным лидером», можно называть это «первым политиком страны», особенно если преемник получит на выборах меньшее количество голосов. Но оформление дальнейшее, мне кажется, с чем еще связано решение возглавить «Единую Россию», на мой взгляд, логично оформление только одно – если это действительно мы принимаем, что сохранение политического влияния, но не осуществление власти непосредственной, и это политическое влияние, которое носит такой характер вмешательства в случае необходимости, включая и возвращение к власти.

Какой, например, необходимости?

Ну, если дела пойдут не так, если будет ситуация дестабилизироваться, если нужно будет ситуацию исправить, если политические институты не смогут работать без Путина. Ведь главная проблема заключается в чем – сможет ли политическая система нынешняя работать без конкретного человека?

Вот сможет она или не сможет, давайте обсудим после короткой паузы. Кстати, приготовьтесь, в следующей части программы мы проведем также интерактивное телефонное голосование. Через минуту-другую мы вернемся в эфир.