ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИГРЫ

Я приветствую всех, кто в эту минуту смотрит телеканал RTVi и слушает "Эхо Москвы". Это программа "Власть" и я, ее ведущий Евгений Киселев. Смотрите и слушайте наш совместный проект каждую пятницу в 8 вечера по московскому времени. Сегодня 21 декабря 2007 года. До конца второго президентского срока Владимира Путина остается 138 дней. До выборов нового президента России – 72 дня. До окончания тюремного срока Михаила Ходорковского – 1403 дня. На минувшей неделе все внимание было приковано к съезду "Единой России", выдвижению Дмитрия Медведева кандидатом в президенты от партии власти, заявлению Путина о готовности возглавить правительство по окончании второго срока президентских полномочий. В связи с чем значительно меньше откликов и комментариев вызвало в действительности очень важное событие, о котором в другой ситуации только и говорили бы – я имею в виду избрание Юлии Тимошенко премьер-министром Украины. Не будем сейчас вдаваться в головоломные перипетии политической борьбы в соседней стране. Констатируем лишь, что значительная часть украинской политической элиты отчаянно сопротивлялась тому, чтобы Тимошенко возглавила правительство, но она все-таки это сделала. Не вызвало это назначение энтузиазма и в Кремле. Едва ли можно считать чистой случайностью, что именно в день избрания Юлии Владимировны на пост премьер-министра было опубликовано послание Путина его украинскому коллеге Виктору Ющенко, в котором о Тимошенко нет ни слова, но зато есть немало жестких слов и выражений на другие темы. Похоже, опять, как уже не раз бывало в прошлом, российско-украинские отношения вновь становятся картой в большой политической игре. Тему продолжит Евгений Бунтман.

Строго говоря, письмо Путина – это ответ на послание украинского президента. Некоторое время назад Виктор Ющенко выразил беспокойство судьбой Библиотеки украинской литературы в Москве, которую власти города собирались закрыть. Несомненно, ответ Путина был написан не за несколько минут. Просто документ лежал и ждал своего часа. А час этот наступил сразу после избрания Юлии Тимошенко премьер-министром. Письмо Путина к судьбе Украинской библиотеки имеет опосредованное отношение. В нем говорится больше о плохом поведении Украины. Президент российский фактически отчитывает украинского коллегу за прославление УПА, за русофобию, за раскол церкви. Казалось бы, при чем тут библиотека? Выводов можно сделать два. Во-первых, ясно, что рана, нанесенная самолюбию Кремля три года назад, до сих пор кровоточит. Ожидаемый триумф Януковича, которого Путину посоветовали активно поддержать, обернулся немыслимым унижением. Тогда казалось, что соседняя страна должна пасть ниц и единодушно признать Януковича президентом после того, как российский президент поздравил того с избранием. Поздравил раз, поздравил два, а в итоге победил другой. С тех пор Украину можно считать потерянной для российского влияния. Даже Янукович, которого приглашают сейчас на съезд "Единой России", старается у себя дома уйти от имиджа пророссийского политика. Украина давно отправилась в самостоятельное плавание и на сегодняшний день куда ближе к Евросоюзу и к ВТО, чем Россия. Вывод второй. Письмо Путина рассчитано, скорее, на читателя российского. На Украине резкой отповеди не слишком удивились, а вот для избирательной кампании Медведева такой выпад как нельзя кстати. На парламентских выборах врагом номер один были названы либералы 90-х. Второй раз разыгрывать эту карту было бы ошибкой – уже не так остро, не зацепит избирателя. Борьба с коррупцией – тоже скучно. Объявить врагом Запад – вряд ли. Медведеву тщательно формируют образ либерала, да и многие западные лидеры, например, Кондолиза Райс и Ангела Меркель выразили готовность работать с преемником. А вот ближнее зарубежье как нельзя лучше подходит. Юлия Тимошенко с ее желанием пересмотреть газовое соглашение для России как красная тряпка для быка. Избрание Тимошенко премьером оказалось на руку в Москве. Впрочем, тут выгода обоюдная: каждый выпад России увеличивает шансы Юлии Владимировны на президентский пост. Второй вероятный враг – это Грузия, где также очень кстати пройдут досрочные президентские выборы, и первые шаги к этой цели уже сделаны. Появилась информация о том, что на территории Абхазии находится чеченский батальон "Запад", причем источник этой информации собственно командование батальона. Если это подтвердится, реакция Грузии не заставит себя ждать. Там еще помнят добровольцев Северного Кавказа во главе с героем Абхазии Шамилем Басаевым. И тогда в Москве с удовольствием скажут: "Вот, видите, какие у нас агрессивные соседи – одни газ воруют, прославляют нацистов и русскоязычное население притесняют, другие по совету Вашингтона только и ждут момента, чтобы напасть на Абхазию и сорвать нам Олимпиаду. Враг у ворот, и только правильный выбор в марте позволит сохранить стабильность".

Продолжим нашу программу теперь уже беседой в студии с гостем сегодняшнего выпуска политологом Вадимом Малкиным. Вадим, я вас приветствую. Спасибо, что согласились принять участие в нашей программе. И вот какой вопрос у меня возникает. Вы – человек, имеющий опыт в предвыборных кампаниях в качестве не только политолога, но и политтехнолога. Как, вам кажется, эту кампанию будут разыгрывать, что будет главной темой? Может ли, скажем, тема врага в Ближнем зарубежье так называемом – тема Украины, которая неправильно себя ведет, тема Грузии, которая собирается чуть ли не засылать каких-то диверсантов на олимпийские объекты, строящиеся в Сочи – вот такие вещи могут стать мейнстримом в предвыборной кампании?

Добрый вечер. Спасибо за приглашение. Я думаю, что навряд ли. По той простой причине, что это не темы Дмитрия Анатольевича Медведева. Если бы преемником был назначен, например, Сергей Борисович Иванов, это было бы весьма вероятно, это то, на каком фоне Сергей Борисович смотрелся бы идеально. А Медведев – это, скорее, кандидат темы консенсуса, темы национального согласия, темы всенародной поддержки единого компромиссного кандидата, который умеет находить общий язык с разными группами влияния, с разными элитами, с разными слоями населения. Я думаю, что именно тема единства нации будет основной такого консенсусного кандидата, скажем так, национального согласия.

Скажите, вот эта самая история про единство нации, про консенсус, она вообще может увлечь избирателя? Мне кажется, что избирателя может увлечь только тема какого-то врага, что надо кому-то противостоять – проискам консерваторов, как это было в 91-м году, когда консерваторы мешали Ельцину осуществить решительные реформы; коммунистам, которые рвались к власти, которые мечтали о реставрации в 95-96-м; террористам мы противостояли в 99-м; олигархи были главными врагами в 2003 году на парламентских, а затем и президентских выборах. Как бы все враги побеждены, никого не осталось. С кем бороться-то будем?

Я бы прежде всего обратил ваше внимание на то, что нынешняя президентская кампания немножко отличается от предыдущих прежде всего потому, что сейчас нет задачи обеспечения триумфа Медведева на этих выборах. В принципе, и Путина, и очень многих в его ближнем круге вполне устроит, если Дмитрий Анатольевич наберет 52-54% при явке, скажем, в 55%.

А что это дает, объясните, пожалуйста?

Это дает победу в первом туре, то есть избегается ситуация второго тура, крайне нежелательная, потому что второй тур означал бы появление некоторого единого оппозиционного лидера, второго центра влияния в стране, чего Кремль хотел бы всячески избежать, то есть это победа в первом туре, но победа, не означающая триумфа и появления второго национального лидера.

Ну, слушайте, а Зюганов в 96-м году вышел во второй тур, он, что, стал единым лидером оппозиции?

Но, по крайней мере, фактор Зюганова на весь второй срок президентства Ельцина играл значительную роль, по крайней мере в Думе он был постоянным ньюсмейкером, с коммунистами договаривались и даже ходили по Думе с коробками из-под ксерокса, раздавая определенного рода финансирование депутатов-коммунистов, чтобы не допустить импичмент, то есть повестка второго президентского срока Ельцина проходила под знаком сильной коммунистической партии.

Ну да, в общем, вы правы, потому что даже в 99-м году задача не допустить высокого результата коммунистов была не менее значимой, чем задача не допустить успеха "Отечества – Вся Россия", лужковско-примаковского блока. Ну, хорошо, а второй тур, согласитесь, он имеет и некую другую практическую значимость, что если Медведев выходит во второй тур и побеждает в упорной борьбе вот этого самого консолидированного кандидата, за которого отдают голоса сторонники оппозиции, даже если он не является формально кандидатом от оппозиции, то он как бы обретает еще и дополнительный политический вес, то есть не просто человек, на которого перстом указал национальный лидер, как теперь стали называть Владимира Путина его товарищи по партии, в которой он не состоит, но лидером которой он выступал на парламентских выборах, а вот в случае второго тура Медведев уже как бы такой человек, сумевший в тяжелой борьбе победить основного соперника, не важно, кто этим соперником окажется.

Да, но и нарушается, в принципе, вся архитектура нынешней власти, потому что вместо вертикали, когда есть национальный лидер, есть преемник национального лидера, есть партия, убедительно одержавшая победу благодаря национальному лидеру, появляется некий треугольник или квадрат. Это другая архитектура, другая конструкция, которая противоречит всей логике той политики, которая осуществлялась Кремлем на протяжении последних лет. Поэтому, конечно же, второй тур необходимо не допустить, но при этом и триумф Медведева совершенно не обязателен, даже во многом вреден. Он должен победить достойно, он должен набрать в первом туре 52-55%, а поскольку традиционно даже на абсолютно безальтернативных выборах 2004 года, когда все знали, что победит Владимир Владимирович Путин, явка все равно не опускалась ниже 60%, то вопрос каких-то экстраординарных мероприятий по мобилизации электората на самом деле сейчас не очень как бы стоит, потому что – ради чего?

Ну что ж, давайте на этом месте прервемся для рекламы на "Эхе Москвы" и анонсов предстоящих программ на канале RTVi и через минуту-другую продолжим наш выпуск.