ГЛАВНОЕ СОБЫТИЕ

Я приветствую всех, кто в эту минуту смотрит телеканал RTVi и слушает "Эхо Москвы". Это программа "Власть" и я, ее ведущий Евгений Киселев. Смотрите и слушайте наш совместный проект каждую пятницу в 8 вечера по московскому времени. Сегодня 1 февраля 2008 года. До конца второго президентского срока Владимира Путина остается 96 дней. До выборов нового президента России – 30 дней. До окончания тюремного срока Михаила Ходорковского – 1361 день. Михаил Ходорковский объявил голодовку в связи с тем, что происходит в эти дни с бывшим вице-президентом ЮКОСа Василием Алексаняном. Сегодня Симоновский суд Москвы отказал смертельно больному Алексаняну в возможности лечиться в специализированной клинике, и это несмотря на жуткие диагнозы, поставленные Алексаняну медиками, несмотря на многочисленные постановления Страсбургского суда и ходатайства видных правозащитников. Если называть вещи своими именами, решение суда означает для страдающего от целого ряда тяжелых заболеваний заключенного смертный приговор. Жестокость и циничность правосудия, если это можно называть, конечно, правосудием, методы следователей и равнодушие значительной части общественности, казалось бы, не могут оставить никого в стороне от судьбы Алексаняна. Вынуждены были заговорить даже штатные кремлевские правозащитники, обычно вполне ручные, вроде Эллы Памфиловой или Владимира Петровича Лукина – в сущности, милые, симпатичные люди, которые, тем не менее, в свое время приняли решение вступить на путь компромиссов с нынешним режимом, путь, который оказался бесконечным, и которых последнее время не было ни видно, ни слышно в связи со всеми прочими вопиющими нарушениями прав граждан, которые проходили по делам, связанным с ЮКОСом, в качестве подсудимых, свидетелей, защитников. Где вы были раньше? Судьбой Алексаняна обеспокоился Михаил Сергеевич Горбачев после призыва вмешаться в это дело, с которым выступила в открытом письме президенту СССР журналистка Зоя Светова. За это Михаилу Сергеевичу большое спасибо, но я, к сожалению, не могу не вспомнить, как еще недавно он публично восторгался Владимиром Владимировичем Путиным и хвалил его. История медленного уничтожения человека, происходящая на наших глазах при гробовом молчании и полном, если не сказать мстительном, безразличии верховного гаранта прав и свобод граждан, безусловно, одно из главных событий последнего времени. Тему продолжит Сакен Аймурзаев.

В последнее время все, что происходит в России, редко показывают по западным каналам. Иностранных журналистов понять несложно — что тут сообщать? Путин с Медведевым, чекистская клика и посредственная имитация политики. Но вчера агентство "Рейтер" распространило среди своих подписчиков трехминутный репортаж о России. Миллионы телезрителей по всему миру увидели кадры, которые заставят содрогнуться любого. Смертельно больной, с трудом передвигающийся человек на скамье подсудимых. Это Василий Алексанян, бывший вице-президент компании ЮКОС. У него СПИД и тяжелая онкология. Методы, применяемые в отношении Алексаняна, если не углубляться в излюбленную прокурорами казуистику, – это пытки. Сам Алексанян, выступая в Верховном суде, рассказал о том, как прославившийся на деле ЮКОСа следователь Салават Каримов с каким-то нечеловеческим хладнокровием выбивал из больного показания.

Салават Каримов мне говорит: "Нам необходимы ваши показания, потому что мы не можем подтвердить те обвинения, которые мы выдвигаем против Ходорковского и Лебедева. Если вы дадите показания, устраивающие следствие, то мы вас выпустим". И предложил мне конкретный механизм этой сделки: "Вы пишете мне заявление, чтобы я перевел вас на Петровку, 38, и там с вами следователи недельку или две активно поработают, - видимо, там легче, так как это МВД, а не ГУИН-ФСИН, - и когда мы получим те указания, которые устроят руководство, мы обменяем их подпись на подпись, то есть я вам кладу на стол постановление об изменении меры пресечения, а вы подписываете протокол допроса". При этом он меня всячески убеждал это сделать и демонстрировал мне титульные листы допросов якобы других лиц, которые якобы согласились помогать следствию.

Алексанян от сделки отказался. Более того, сегодня бывший глава МЕНАТЕПа Платон Лебедев призвал Алексаняна свидетельствовать против него ради сохранения здоровья. Алексанян отказался, сказал, что обвинение в адрес Лебедева и Ходорковского надуманы. И карательная машина, несмотря на диагнозы заключенного, стала делать свое дело — буква за буквой следуя казенному порядку. Начались судебные заседания. Трижды на этой неделе Алексаняна привозили в Симоновский суд. Изможденный, дрожащий от лихорадки, он просил операторов и фотографов не использовать прожекторы и вспышки — яркий свет доставляет Алексаняну боль.

Это невозможно… Что, меня в гробу сюда надо принести, что ли? Что они делают? Я против возражал того, чтобы сегодня это происходило, но меня никто не спрашивает. Это просто убийство какое-то, абсолютно хладнокровное. Надо было убрать человека, взяли — убрали. Что говорить об этом? Типичная ликвидация. Если раньше расстреливали — сейчас по-другому делают.

Защита Алексаняна пыталась добиться того, чтобы заседания суда прекратились и больному оказали необходимую помощь.

Конечно, безусловно, это огромный стресс и психологическая нагрузка, которая сегодня лежала прежде всего на самом Алексаняне, очень тяжело получать такие сведения, и, конечно, на участниках процесса. Мы немедленно заявили ходатайство о том, чтобы дело было отложено и были истребованы медицинские справки, подтверждающие наличие этого диагноза и результаты анализов, на основании которых поставлен этот диагноз.

Старания адвоката Алексаняна не увенчались успехом. Суд отказал в изменении меры пресечения, не поверив в то, что бывший вице-президент ЮКОСа болен. Не верят в недуг и в медицинской службе ФСИН. При этом врачебное преступление объясняется волей Алексаняна.

Алексанян прибыл в следственный изолятор – независимо, в какой из них – уже с имеющимися заболеваниями. И в следственном изоляторе продолжились те виды лечения, на которые больной согласен. Это не просто на словах он отказался. Дело в том, что имеются записи, добровольное согласие на проведение лечения. Добровольное согласие было подписано Алексаняном, но в настоящее время он не принимал, не принимал до помещения и не принимает сейчас, к сожалению. Алексанян действительно находится сейчас в инфекционной больнице "Матросской тишины", где ему оказываются все виды необходимой медицинской помощи. Я не знаю такого диагноза "на грани смерти".

Тем временем, пока госпожа Кузнецова из ФСИНа не знает диагноза "на грани смерти", у Алексаняна обнаружен еще один смертельный недуг — рак лимфатической системы, лимфома. Об очередном леденящем кровь диагнозе Алексанян рассказал в суде в течение нескольких минут, в которые смог пообщаться с журналистами.

Я прожил 36 лет, я закончил два высших университета в мире, и никогда не думал, что со мной может такое случиться. Я жил, растил ребенка, а кто-то решил взять меня и уничтожить. И это очень просто, оказывается, в нашей стране. И то, что общество молчит – это приговор самому обществу.

Справедливости ради надо сказать, что молчат, слава богу, не все. Михаил Ходорковский объявил в знак солидарности с Алексаняном и с требованием немедленно оказать ему помощь голодовку. Пытался добиться экстренной медицинской экспертизы бывшего вице-президента ЮКОСа омбудсмен Владимир Лукин, обычно молчаливый и податливый правозащитник от Кремля. Правда, ничего у Лукина не вышло. В ответ на запрос омбудсмена Следственный комитет ответил циничным бюрократическим объяснением — дескать, не туда, Владимир Петрович, обратились, это не ФСИН решает или какой-нибудь тюремщик, а мы. Ходатайствовал за Алексаняна и первый президент СССР Михаил Горбачев. Пока тщетно. Дважды призывал лечить бывшего вице-президента ЮКОСа Страсбургский суд по правам человека. Что все это? Средневековье? Пещерные нравы? Или борьба с правовым нигилизмом, о которой так пламенно говорил на прошлой неделе будущий российский президент?