ГЛАВНОЕ СОБЫТИЕ

Я приветствую всех, кто в эту минуту смотрит телеканал RTVi и слушает "Эхо Москвы". Это программа "Власть" и я, ее ведущий Евгений Киселев. Смотрите и слушайте наш совместный проект каждую пятницу в 8 вечера по московскому времени. Сегодня 8 февраля 2008 года. До конца второго президентского срока Владимира Путина остается 89 дней. До выборов нового президента России – 23 дня. До окончания тюремного срока Михаила Ходорковского – 1354 дня. Между тем Михаил Ходорковский не прекращает голодовку, которую он объявил в знак протеста против отказа властей перевести смертельно больного Василия Алексаняна из следственного изолятора в специализированную клинику. Несмотря на то, что позавчера суд принял половинчатое решение по делу бывшего вице-президента ЮКОСа – процесс над Алексаняном остановить, отправить его на лечение, но меру пресечения "содержание под стражей" не изменять, несмотря на то, что сегодня стало известно, что Алексаняна наконец перевели в одну из онкологических клиник Москвы, Ходорковский намерен продолжать голодовку до понедельника, пока окончательно не убедится, что его бывший адвокат получает необходимую медицинскую помощь. На минувшей неделе судьба Василия Алексаняна была, безусловно, в центре внимания. Подробнее об этом в материале Сакена Аймурзаева.

С решением позволить Василию Алексаняну лечиться в специализированной клинике власти опоздали как минимум на год. Европейский суд по правам человека принял к рассмотрению дело бывшего вице-президента ЮКОСа еще в апреле 2007-го, а ведь до того, как дело дошло до Страсбурга, защитникам Алексаняна пришлось пройти все инстанции на родине, написать десятки жалоб, на каждую из которых они получали отказ, осознанный, последовательный отказ. И только после того, как история больного СПИДом и раком заключенного обрела огласку, после того, как за Алексаняна заступились правозащитники и Запад, его переместили из СИЗО в клинику, не изменив, замечу, меры пресечения. Стоит ли ликовать по этому поводу, стоит ли тешить себя надеждами, что у власти ни с того ни с сего появился трепет перед Европейским судом, появилось уважение к правозащитникам, которых Кремль открыто презирает? Вряд ли. Тех, кто наблюдает за делом ЮКОСа с 2003 года такая последовательная мстительность и беспощадность властей не удивляет, поэтому пойти на попятную, вот так просто на миру признать, что ошиблись, перегнули палку, власть никогда не сможет. Потому что признавать ошибки или даже принимать под давлением общественности компромиссные решения во всем, что касается ЮКОСа не в кремлевских правилах. Просто те высокопоставленные политики и чиновники, которые инициировали развал компании Михаила Ходорковского из простого желания заполучить активы и нейтрализовать потенциального политического конкурента со временем убедили себя в том, что все, кто имеет отношение к ЮКОСу, воры и враги России. Так что если Василий Алексанян в чем и провинился, так это в том, что хотел помешать реализации бизнес-плана разрушителей ЮКОСа. Стоит вспомнить, что Алексаняна за несколько дней до его назначения вице-президентом нефтяной компании с полномочиями президента предупреждали, настоятельно просили покинуть ЮКОС. Алексанян отказался, вступил в должность 1 апреля 2006-го, пообещал сохранить активы компании, и уже через 6 дней был арестован. Пока Алексанян сидел, ЮКОС стал уходить с молотка: с лета 2006-го по лето 2007-го было продано все, что осталось от компании Михаила Ходорковского, и никто этому процессу помешать уже не мог, в том числе и Алексанян, между прочим, опытнейший юрист и менеджер. Но невмешательства бывшего вице-президента ЮКОСа в окончательное уничтожение компании оказалось мало и власть решила совместить приятное с полезным. Из Алексаняна начали выбивать показания против Ходорковского и Лебедева. Деликатную миссию возложили на следователя специального назначения Салавата Каримова, который предлагал уже больному Алексаняну дать показания в обмен на лечение. Клеветать на своих коллег Алексанян не стал. О степени раздражения и следовательского гнева можно только догадываться. И неясно, что бы сделали с вице-президентом ЮКОСа, если бы не его страшные диагнозы. Да, доведенного до полусмерти Василия Алексаняна, хоть и с оговорками, отпустили лечиться, но какое в этом милосердие? Тут скорее страх, боязнь того, что практически одновременно с выборами нового президента, выступающего в образе неолиберала, не признанный еще виновным человек погибнет в тюрьме, — а это тянет на обвинение в пытках и лишении права на жизнь. В этом смысле нынешние нравы ничуть не отличаются, а подчас даже намного суровее тех, что царили в нашей стране в годы борьбы с диссидентами. В брежневские времена тяжело больных политзаключенных отпускали. Например, Владимира Буковского обменяли на Луиса Корвалана, потому что Буковский был настолько истощен, что мог умереть. Похоже, что преемникам тех рыцарей Лубянки подобный гуманизм уже не присущ.